Однажды Стефани подошла ко мне и озабоченно спросила:
– А какую воду вы с Севой пьете?
– Не понял?
– Ну… Вы уходите с Севой в туалет и приносите оттуда чашки с водой. Что это за вода?
– А! Ну, конечно. Там, в туалете, мы из-под крана ее набираем! Еще чаще мы ее прямо из крана и пьем.
– Но ведь воду из крана пить нельзя!
– Как нельзя? Мы всю жизнь пьем!
– Нельзя! Только из бутылок! – и она протянула мне бутылку Evian.
– Пожалуйста! Пей только такую воду! И, кстати, надо пить не меньше полутора литров такой воды в день!
Я был потрясен! Вот это да! Иностранщина! Вода из бутылок! Смешно! Мы с Севой снисходительно поглядели на Стефу… И пошли набирать воду в туалете.
– Дим, – обратилась ко мне в другой раз Стефани. – Ко мне в гости на выходные приезжает друг из Германии. Роланд. Возьми нас с собой на «true Russian party» [103] ! Пожалуйста!
Отчего не взять? У Лаврика в пятницу намечалась грандиозная тусовка.В пятницу вечером мы с Лёничем подобрали иностранцев в «Славянской» и повезли их к Жене. Пришлось долго стоять у двери и ждать, пока хозяин расслышит наш непрерывный звонок. Наконец дверь открылась. Оглядев моих попутчиков неприветливым, колючим взглядом с ног до головы, Женя нелюбезно спросил:
– Кто это?
– Иностранцы с работы. Француженка и немец.
Женя нахмурился, осуждающе посмотрел на меня, расстроенно опустил руки, медленно развернулся и с нотками раздражения в голосе протянул: «Б…! Руденко импортных привел…». Остапишин выскочил в коридор и с любопытством рассматривал Стефани и Роланда, из-за его спины выглядывал Ерванд с рюмкой опередива. Уважительный прием, таким образом, был оказан. Не на это я рассчитывал. С другой стороны, поведение Жени можно было выдать за элемент «true Russian party».
– Небось голодные? Есть будут? – через плечо пробурчал Женя, не желая смотреть в мою сторону.
– Не знаю. А какие варианты?
– Вариант один: три сосиски и пюре. Огурец еще есть соленый. Один. На всех. Больше нет ничего.И хлебосольный Женя, не дожидаясь ответа, понуро побрел на кухню угощать иностранцев. Роланд со Стефани ели с аппетитом. Человек десять смотрели на них с завистью: сами очень хотели есть.
От Жени мы понеслись в новую модную дискотеку «Эрмитаж» в Каретном ряду, хотя кто-то звал в «Igor’s Pop Show» Игоря Селиверстова в Лужники [104] . В «Эрмитаж», рекламировавшийся только в англоязычной газете The Moscow Times, съезжалась исключительно изысканная и интеллигентная публика. Бандитов здесь не было. На входе, у старинной колоннады, мы увидели плотную очередь, упершуюся в нескольких крупных и очень неприветливых охранников в черных одеждах. Внутрь не пропускали. Только модная певица Лика Стар, популярный Богдан Титомир и Влад Сташевский под руку с продюсером Айзеншписом сумели кое-как проникнуть за заветную дверь. Шансов, казалось, не было никаких, как вдруг, настроившись на звуковые волны, я перехватил тихий разговор охранников:
– Слышь, иностранцы не подходили еще?
– Какие иностранцы?
– Да тут какие-то должны были подойти. Из банка. Не то «Чара», не то «Черри» называется, я не разобрал.
– А… Вроде не было.
– Если подойдут, пропусти!
– Ладно!
Это был подарок судьбы. Я взял Стефани за руку и стал протискиваться сквозь очередь ближе к охраннику. «Hello!» – выкрикнул я. Он взглянул на меня, но тут же отвернулся, делая вид, что ничего не слышал.
– Hello! We are from Cherry bank. Hello! [105] – я нагло уставился на него. – Cherry bank!
– Колян! Слышь! Тут иностранцы подвалили. Из банка этого! – здоровенный охранник неожиданно занервничал. Это была советская робость перед иностранцами.
