– Мы плохо знакомы с местной медициной, – сказала Мэллори. – И не ожидали, что вместо торжественного приема мы будем встречать тяжелораненых в медотсеке в наиболее неприятный для станции день.
– Что случилось?
Мэллори обернулась на Ксана; она явно не знала, что стоит говорить, а что нет.
– Они все равно узнают. Лучше от нас, чем от кого-то чужого, – сказал он, пожимая плечами.
Мэллори кивнула.
– Вы же знаете, что станция – это живой организм, находящийся в симбиотических отношениях с представителем другой расы, который выступает в качестве распорядителя?
Доктор Вудард кивнул:
– Я слышал что-то подобное. Собственно, поэтому я и решил приехать.
– Сегодня распорядителя убили. Скорее всего, примерно во время нападения на шаттл. Пока вы дрейфовали, станция столкнулась со множеством проблем. Мы до сих пор не уверены, что конкретно произошло. Поэтому и встречаем вас мы, а не служба безопасности или посол. Они разбираются с разгневанной станцией. – Мэллори слабо улыбнулась. – Добро пожаловать на борт.
К чести Вударда, отреагировал он весьма сдержанно, только потер подбородок.
– Если возможно, когда ситуация разрешится, я бы хотел поговорить с местным врачом. Их методы могут произвести революцию в земной медицине.
– Сильно не надейтесь, – сказал Ксан. – Сверхсветовыми технологиями с нами до сих пор не поделились. Мы плохо понимаем, чем вас лечили, но…
– Пусть лучше врачи объяснят, – перебила Мэллори. – А то мы только запутаем доктора Вударда.
«И поставим под угрозу Сонм», – осознал Ксан. Он не представлял, как люди справятся с роем огромных шершней, но все они были связаны в единый коллективный разум, а значит, «Дыхание Бога» могло на них повлиять.
Он кивнул, показывая, что понимает.
– Как только появится возможность, мы передадим врачам вашу просьбу, – сказал он.
Повысив голос, Мэллори обратилась к остальным людям:
– Я постараюсь связаться со службой безопасности, но в данный момент они заняты другими делами и не могут выделить вам жилые помещения. Медперсонал согласился временно разместить вас на смотровом балконе. Пока вы ждете, мы с Ксаном проведем небольшой опрос. Мы пытаемся разобраться в случившемся, и нам пригодятся любые показания, которые вы сможете предоставить.
Некоторые возмущенно переглянулись, а остальные посмотрели друг на друга и пожали плечами.
– Как скажете, – сказал Финеас, не глядя на Ксана.
– С нетерпением жду, что вы нам скажете, – произнесла старшая Браун, вытирая целебную жижу с волос и одежды добытым у медсестер влажным полотенцем.
– Пойдемте, я вас провожу, – сказал Ксан и направился к лестнице на балкон.
Выжившие пошли за ним, но когда он поднялся и обернулся, то обнаружил за спиной не Финеаса, а азиатку.
Она отошла в сторону, потянув его за собой, и вместе они пропустили всех остальных.
– Ну, привет, Александр, – сказала она с жестокой улыбкой в уголках губ.
– Привет, Аш-два-Оу, – ответил он, мельком бросив взгляд на Финеаса.
– Так ты меня помнишь! – обрадовалась она, ткнув его кулаком в плечо. Била она по-прежнему сильно.
– Тебя сложно забыть, – ответил он со слабой улыбкой.
– Давай-ка поговорим, – сказала она.
Он кивнул в сторону Финеаса.
– Я бы хотел сначала поговорить с братом, мы с ним сто лет не…
– Не, давай сначала со мной, – сказала она. – Тебе ведь интересно, проболталась я кому-нибудь про Техас или нет.
Финеас скрестил на груди руки. Татуировки «SOLT» и «FATT» красовались у него на костяшках, но Ксан смотрел не на них, а на маленькие круглые шрамы, покрывавшие руки.
– Черт, – сказал он, задыхаясь от стыда и гнева. – Нет, Аш-два, мне нужно поговорить с братом. Это важно.
– Я ведь могу сказать ему, что мы с тобой натворили, – проницательно заметила она.
– Он и так знает, – соврал Ксан. – Пойдем, Фин.
– Не, болтайте спокойно. Мне надо отлить. Только куртку отдай, – сказал брат.
– Не выходи из медотсека. Там слишком опасно, и я не шучу, – сказал Ксан, передавая ему куртку.
– Так ты соврал, получается? – спросила Аш-два, когда Финеас отошел. – Ничего он не знает.
– Да какая теперь-то разница? – спросил Ксан. – Пойдем отойдем куда-нибудь.
Обнаружив Финеаса в списке выживших, Ксан удивился – но едва не заработал сердечный приступ, заметив имя Каллиопы Оу. Каллиопы Оу, старой армейской подруги по батальону, который солдаты между собой называли Стервятниками. В те времена они служили на мексиканской границе в Техасе – и помимо него лишь она знала, что там произошло.
Пробежка Каллиопы Оу закончилась на десятом километре, когда аудиокнигу прервал телефонный звонок. Остановившись, она поставила книгу на паузу и коснулась наушника.
– Кэл слушает.
– Специалист Оу, это Гомер Костелло из министерства обороны.
Удивленно заморгав, она откинула с глаз потную челку.
– Я уже давно не специалист. У тебя инфа устарела.
– Я понимаю, что вы ушли со службы… – начал он.
– Ага, «ушла». Ну, можно и так сказать, – хохотнула она.
На короткое время воцарилась тишина.
– Нам нужно поговорить, – наконец сказал он. – У вас будет возможность встретиться в ближайшие дни?
Она стиснула кулаки.
