С трудом присев, он удивленно уставился на Бака, который спал на соседней койке с перемотанной головой и порезом на щеке.
– …Не знаю, – ответил он. – Помню, как шел в туалет, а потом темнота.
– Двигаться можешь? У нас появилась работа.
– Кто-то умер? – встревоженно спросил он.
– Не, снабженцы перетравились. Вирус какой схлопотали, наверное. Надо помочь подготовить припасы для патруля.
Медик неохотно отпустил его, согласившись, что избитый интендант лучше блюющего.
Приняв обезболивающее, Ксан с Каллиопой пошли завтракать.
– Ладно, серьезно, в какую дверь ты не вписался? – поинтересовалась она, забирая поднос.
– Бак на меня набросился, – тихо ответил он.
– Донесешь на него?
– А смысл? – спросил он. – Не отбиваешься – ты баба, отбиваешься – бунтарь. А заодно и стукач, если пожалуешься.
– Баба. Ого. У наших врагов тонна оружия, но это фигня – лишь бы они не узнали, что бравые американские солдаты не выдерживают сравнения с женщиной. Кого волнует, что наш болевой порог позволяет без проблем перенести роды?
– Больше тебя ничего не смутило? Только «баба»?
Некоторое время она смотрела в тарелку, а потом просияла и подняла голову.
– О, слушай, хочешь научу тебя паре приемов?
– Я умею драться, Кэл, просто не на пьяную голову.
– Сделаем из тебя пьяного мастера.
– Это фильм с Джеки Чаном, а не настоящий стиль, – сказал он.
Она посмотрела на него, кивнула и ухмыльнулась:
– Я же не предлагаю тебе пойти в школу боевых искусств зарабатывать пояса. Просто покажу пару новых движений. Пьяным сложнее драться, но только пока ты дерешься как трезвый. Будешь пытаться устоять на ногах и бороться с головокружением – конечно, будет хреново. Но если воспользоваться расслабленным состоянием и непредсказуемостью движений, комбинация выйдет убийственная. Ну, как минимум необычная.
– Да ладно, хватит мне фильм пересказывать, – сказал он, отпивая сок и морщась от кислинки, защипавшей разбитую губу.
– Ничего я не пересказываю, – сказала она. – Слышал, что пьяные водители получают меньше травм, чем люди, которых они сбивают? Это потому что не напрягаются при ударе. Тут то же самое. У меня неплохо получается.
– Ты же говорила, что хреново дерешься.
Она отпила кофе.
– Ага. Но отключи свет, брось меня в воду или напои, и я кого угодно уделаю. – Она ухмыльнулась.
– Ты серьезно?
– Можешь проверить, – предложила она.
– Ну ладно, – нехотя согласился он. – После дежурства. Мы же сегодня работаем?
Она кивнула.
– Офицер Макреди до сих пор на больничном со сломанной лодыжкой, так что придется идти помогать снабженцам, – сказала она. – Чел свалился с лестницы, пока обходил ГЭС, но все равно надеется получить «Пурпурное сердце».
– За небоевое ранение? Удачи ему, – с сомнением ответил Ксан. – Ну, что им нужно? Проверить запасы? Снарядить патруль? Тут и одного человека достаточно.
– Ага, желательно без разбитой башки, – многозначительно сказала она. – Они запросили нас обоих, чтобы мы друг за другом присматривали и не наделали косяков. Буду твоей верной помощницей.
И в ответ Ксан произнес слова, о которых будет жалеть всю оставшуюся жизнь:
– Ага, спасибо.
– Кстати, погоди, Макреди-то в итоге получил «Пурпурное сердце»? – спросила Каллиопа.
– Да, – коротко ответил Ксан.
– Но он же не в бою сломал ногу! – возразила она.
Ксан поудобнее устроился на диване. Не к этому разговору он готовился.
– Во время патруля были стычки. Никто не стал доказывать, что он пострадал по собственной глупости.
– Да это оскорбление похлеще нашег…
– Нет, Аш-два. Нет.
Ксан всегда думал, что «огонь по своим» – чепуха, которую придумали военные пропагандисты. Какая разница, кто тебя подстрелил, друг или враг, если результат один: башка, разнесенная пулей, и смерть, смерть, смерть.
Но военные не раздавали медали кому попало: «Пурпурное сердце» получали те, кто был ранен или погиб под вражеским обстрелом. Дружественный огонь во время боя тоже засчитывался. Никаких медалей за ошибки на стрельбище, прицельное бросание бутылок и сломанные на мокрой лестнице ноги.
Никаких медалей за смерть из-за плохого снабжения.
Добравшись до склада, Ксан выругался в голос. Все вооружение было свалено у стены. Видимо, люди, которые приносили его, не находили интендантов и бросали вещи куда придется.
– Нам это в систему вносить, а мы не знаем, кто что сдавал, – сказал Ксан, подбирая рацию, запутавшуюся в дроне. Защелка батарейного отсека валялась на полу с двумя батарейками. – Капец, Макреди знатно тут все запустил.
На заполнение базы и уборку ушло чуть меньше часа. К этому времени обезболивающее перестало действовать, и каждые несколько минут Ксан дергался от боли. Он вносил вещи в систему, наугад выбирал людей, которые должны были их сдавать, а потом убирал на место. Каллиопа изучала новую декларацию, присланную с электростанции. Располагающийся там дозор запросил передать поставку вместе с новым патрулем. Кэл начала паковать вещи.
– Кто возглавляет патруль? – спросила она.
– Бак, если очнется, – ответил Ксан, потирая лоб. Перед глазами двоилось. Он убрал очередную рацию и пошел открывать шкаф с оружием.
