– Да, но после той встречи с Бенсоном Макфэйден изучил все подробности дела с самого начала. Сегодня утром, когда я рассказывал профессору о нем, мне пришлось опустить много деталей, и похоже, среди них были вещи, которые были важны, как улики. Макфэйден уже не тот самоуверенный человек, каким был раньше. Он пришел ко мне сразу же после того, как переварил все факты.
– А что насчет «Морского льва»? – быстро спросил Саркби.
– Да, помимо всего прочего, он, казалось, более чем желал, чтобы его отозвали, хотя и не признался, что видит для этого какую-то особую причину.
– Что именно тяготит вас больше всего?
– Это совокупный эффект доказательств того, что в словах Раджа может быть правда. Поначалу он не произвел на меня впечатления, но размышления позволили мне частично отбросить этот эффект, благодаря беспрецедентному характеру его заявлений.
– Ну, – сказал Саркби, – и что же это меняет?
– ТО, – СКАЗАЛ МЭНСФИЛД, – что «Сагитта» потеряна для нас, а станция X необъяснимо молчит – это факты, и они, похоже, подкрепляют рассказ Раджа. А теперь, судя по уликам, в которых Макфэйден разбирается гораздо лучше нас с вами, даже он не в себе. А в довершение всего – эта магнитная буря, или как ее правильно назвать. Я начинаю думать, что все это взаимосвязано.
– Ну, что касается меня, – сказал Саркби, закуривая сигару, – я не принимаю ничего из этой истории. Признаюсь, все это очень любопытно. Но вспомните, какие чудесные совпадения иногда случаются. Всему этому найдется какое-нибудь простое объяснение. Не позволяйте этому действовать вам на нервы, старина. Давайте поговорим об этом завтра на заседании Кабинета министров и таким образом избавимся от индивидуальной ответственности.
– Но я предпочел бы, если бы этого можно было избежать, чтобы дело не дошло до Кабинета.
– А почему бы и нет?
– Я собирался поговорить об этом, особенно о том, пойдет ли «Морской лев» на станцию X, или нет. Если это дело вырвут из наших рук, что в этом хорошего? Пока это следует держать в секрете.
– Что за крамольные речи! Вы намекаете на то, что секретную информацию нельзя доверить всему Кабинету министров? – изумился сэр Джон, сверкнув глазами.
– Вы прекрасно знаете, Саркби, – вздохнул Мэнсфилд, – что среди нас есть один или два человека, перед которыми было бы небезопасно упоминать, что у кошки были котята, если бы это было важно скрыть от газет.
– Что ж, Мэнсфилд, идите своей дорогой, – кивнул Джон.
– Теперь моя дорога ведет прямо к кабинету номер десять, – сказал первый лорд. – Я постараюсь как можно лучше объяснить все это шефу и убедить его вынести вопрос только на рассмотрение Комитета Кабинета министров. Надеюсь, он на месте.
– Пусть так и будет, – сказал сэр Джон.
Его пожелание сбылось – вопрос о станции X действительно не был вынесен на рассмотрение Кабинета министров.
В течение дня адмирал Бенсон несколько раз вызвал эхо в Адмиралтействе. Кто-то, видимо, обладающий специфическим юмором, предложил ему попробовать делать свою работу при помощи радиосвязи, поскольку так он мог заставить услышать себя сразу всех. Он принял это предложение, подошел к радио и включил приемники.
НО ОН ДАЖЕ рта не раскрыл. На его лице отразились удивление и недоумение. Наконец, он осторожно положил трубки на стол.
– Ну что ж! – сказал он. – Из всех неквалифицированных…
Манеры адмирала Бенсона выражаться были печально известны всему Адмиралтейству.
Во второй половине дня состоялась неофициальная встреча у премьер-министра, и дело станции X обсудили во всех подробностях. Позиция премьер-министра, казалось, совпадала с позицией министра внутренних дел, хотя и не была столь оптимистичной. Он полагал, что теперешняя тайна скоро прояснится: либо после восстановления радиосвязи и получения новостей со станции X, либо после прибытия «Сагитты» в какой-нибудь порт и удовлетворительных объяснений случившегося, возможно, очень простых.
Мистер Мэнсфилд понимал, что спорить дальше бесполезно, и поэтому было с явным единодушием решено оставить все как есть, до тех пор, пока не произойдет что-нибудь новое, и, учитывая секретность станции, ни в коем случае не допускать, чтобы какая-нибудь паническая история попала в прессу.
Было легко строить такие планы, но когда тайну пытаются сохранить несколько человек, чей-нибудь шепот легко может распространиться в обществе. Что же касается «радио шторма», как его почему-то стали называть, то в этом, конечно, не было ничего секретного. Вскоре было установлено, что такое положение вещей распространилось на весь мир. Радиосвязь на планете полностью прекратилась.
ЭТО СТАЛО ОБЩЕЙ темой разговора. Каждый день колонки газет были полны информацией о проблемах с радиосвязью.
День за днем радио шторм продолжался, и ученые всех наций брались за исследование этого явления всеми средствами, какие только могла предложить наука.
