Обычно они питались по принципу «подешевле и побыстрее». Венцом кулинарной деятельности были макароны с сыром, и то творческая натура Димки так и норовила не тереть сыр, а просто порезать ножом, чтобы не мыть терку. Иногда сосиски, иногда пельмени, а чаще всего чай с пряниками. В суровые дни перед стипендией переходили на картошку с селедкой, а в тучное время Вася порой вставал к плите и начинал, по его собственным словам, «создавать» разные изысканные блюда. Выходило у него не лучше, чем в больничной столовке, но Ян с Димкой восхищенно закатывали глаза, лишь бы только Вася не обиделся и не пришлось самим готовить.
Уменьшив огонь до минимума, Ян вернулся в комнату, с тоской взглянув на разбросанные по столу ксерокопии. Работать хотелось еще меньше, чем раньше, и Ян уговорил себя, что просто не имеет права заниматься, пока у него варится еда.
На экране телевизора беззвучно моргал огромными наивными глазами какой-то мультяшный персонаж, и Ян обратил свой взор на одинокую книжную полку над диваном. Там стояла вся хозяйская библиотека: нетронутый том Ивана Ефремова, «макулатурный» Дюма в сером холщовом переплете, справочник по грибам Ленинградской области, солидный пухлый том Ванды Василевской, почему-то второй без первого, книжка с оторванным корешком, оказавшаяся «Всадником без головы», и несколько старых номеров «Юности».
Ян полистал, и в одном нашел повесть того самого писателя, которого читал в библиотеке. Он улыбнулся, это был как привет от девушки.
Короткая повесть рассказывала о мальчике, на хрупкие детские плечи которого без зазрения совести валят свои проблемы не только родители, но и жених сестры, а ребенок только рад и просит подбавить еще. Одолев текст за час, Ян отложил журнал в некотором недоумении. Ладно мальчик, с него какой спрос, но автор, кажется, разделял мировоззрение главного героя в том, что быть для семьи гибридом помойной ямы, палочки-выручалочки и козла отпущения – это благородное дело.
Ну да, благородное, никто не спорит, людям надо помогать, но в данной ситуации что-то не то, сразу и не поймешь, что именно. Ян так задумался, что чуть не проморгал закипание бульона. Трудно сформулировать, но если давешняя книга была веселая и бодрая, то в этой чувствовался тонкий душок психического нездоровья.
Впрочем, по-настоящему Яна зацепило другое – история жениха, который любил-любил сестру мальчика, собрался жениться, но поехал в командировку, встретил там девушку и пропал, хотя его первая невеста была очень даже положительным персонажем.
Выходит, так бывает? Положив журнал на место, Ян улыбнулся. Жених ведь тоже был положительный герой и наверняка не хотел ничего плохого, а вот поди ж ты… Нашлась сила помощнее симпатии и чувства долга.
Нещадно злясь на себя за то, что принимает книги для детей и юношества в качестве руководства к действию, Ян быстро оделся и выбежал из квартиры. Правда, пришлось тут же вернуться, проверить, выключил ли он газ под кастрюлей.
Время подходило к восьми, вечер сгущался. По тротуару матери везли на саночках детей в цигейковых шубках с генеральскими резиновыми поясами. Дети смотрели на Яна важно и строго. Один мальчик шел сам, решительно ступая по слякоти черными валенками с красными галошками. Из-под ног разлеталась ледяная каша, и ребенку это, очевидно, очень нравилось, потому что он с каждым шагом топал ножкой все сильнее и бил по лужам разноцветной пластмассовой лопаткой.
Яну стало весело и хорошо. Он знал, что не успеет до закрытия библиотеки, но это неважно, когда человек идет туда, куда ему надо.
Однако он успел. Двери были открыты, свет горел, а девушка сидела за своим столом и вязала крючком что-то сложное и ажурное.
– Мы закрываемся через десять минут, – сказала она с улыбкой.
– А, жаль. Я думал, до девяти.
Она отрицательно покачала головой.
Ян продолжал стоять.
– Приходите завтра, – девушка убрала вязанье в сумочку и встала.
В читальном зале никого не было, и вдруг Яну показалось, что они с этой девушкой остались на земле одни. Она деловито прошла по залу, проверила, все ли в порядке, и, обернувшись, сказала:
– Извините, но мне пора закрывать.
– Да, да, конечно, – закивал Колдунов. И спросил: – А можно я вас провожу?
Девушка улыбнулась:
– Даже не знаю… Я живу довольно далеко, на Измайловском.
– Хорошо, – снова кивнул Колдунов.
Он вышел на крыльцо и стал ждать. Девушка появилась быстро, одетая в детское клетчатое пальто с меховым воротником. Ян представлял ее именно в чем-то подобном, и ему стало приятно, что он угадал.
Ян был будто пьяный, до конца не веря, что с ним такое может происходить. Что вот он идет рядом с девушкой, и мир кажется ему то прекрасным местом, то таинственным космосом, где они идут только вдвоем в неизвестности и пустоте. Проскрипевший мимо старый «Икарус» вдруг представился древним чудовищем, динозавром, вразвалочку ползущим на водопой, и, открывая двери на остановке, «Икарус» даже вздохнул так, как мог бы вздохнуть старый динозавр.
