— Ну как же! — восклицает он. — Ведь все скауты были оборудованы установками квантовой связи, способными работать автономно и поддерживать стабильный канал. Собственно, это стало самой дорогой частью проекта, но ничего не поделаешь — их создатели понимали, что связь для разведчиков должна быть приоритетной.
— И? — хмурюсь я.
И тут до меня доходит.
Когда Энестиа объясняла мне причины возвращения, она сказала так: «Мы добрались до соседнего рукава Галактики, нанесли на карту несколько подходящих для исследования планетных систем, и тут у нас пропала связь с Центром. Наша установка была полностью исправна, но мы не смогли восстановить канал, а потому предпочли вернуться».
Я и в самом деле просто принял это как должное: логично же, что когда у разведчика выходит из строя связь, нужно возвращаться! И остальные вроде бы… Стоп! А показывал ли я запись своего разговора с Энестиа еще кому-то кроме Миа? Или просто рассказывал в общих словах? Нор-Е бы сразу сообразил!
Ведь квантовая связь…
— Квантовую связь невозможно нарушить, — продолжает сафектиец то, о чем я только что подумал. — Позвольте мне не вдаваться в технические подробности, но, согласно современному пониманию физики, дела обстоят именно так. Установка «Вдохновения» действительно исправна — ее проверили вдоль и поперек. Потом последовательно заменили все запчасти. Она начала работать только после замены генератора квантов, однако все настройки были потеряны. Теперь вы понимаете, почему мы так и не выпустили корабль из карантина? И почему многие только рады, что теперь эта головная боль свалилась на кого-то другого?
«Да ладно, — крутится у меня мыслишка на периферии сознания, — одна сломанная установка, а они тут развели…» Увы, я не могу поверить этому успокоительному соображению, потому что уже успел кое-что почитать о принципе действия квантовой связи. Ни хрена не понял, но точно запомнил, что генератор квантов — самая дуракоустойчивая часть установки. Это просто облученный особым образом кристалл кварца, который испускает кванты. Ну или не испускает, а… честно говоря, я так и не понял, что такое квант, так что остановимся на этом объяснении для дебилов.
Важно, что кристалл можно вывести из строя, разве что раскрошив в пыль. Больше никак — даже треснувший, он продолжит излучать, исправно выполняя свою функцию. Обычно хлопоты бывают с усилителем или преобразователем — вот это действительно высокотехнологичные и капризные агрегаты, рядом с которыми инженеры не то что чихнуть, волосок обронить боятся, и обслуживают их только в деконтаминационных костюмах.
— Вижу, до вас дошло, — сочувственно, без издевки говорит Дальгейн. — Молодец, капитан Старостин. Думаю, у нас с вами получится продуктивный разговор.
— И все же, — я упрямо стою на своем, — даже если с этой установкой случилось что-то непонятное, это еще не повод отказываться от экспансии. Вы же там неспроста ее затеяли. Катастрофа действительно угрожает всем расам…
— Простите, я вас перебью, — говорит сафектиец. — Действительно, угрожает. Просто в свете вновь появившихся данных мы начинаем думать, что слишком поспешно избрали путь на сближение и вертикальное развитие.
— Каких данных?
— Посмотрите на экраны, — предлагает он тоном любезного гида. — На одной стороне вы видите все, что вами уже было сделано для объединения рас вокруг общего дела и стимуляции их развития. На другой стороне — то, к чему это может привести.
Беглым взглядом окидывая «свою» стену, гляжу на противоположную. Кочевническая пастораль, сгоревшая плата в музее, непонятная юла, похожая на Венеру планета, красивый город… Что в этом такого?
Тут я приглядываюсь к городу внимательнее — и обмираю. До меня доходит, что пока ни у одной из известных мне рас я таких чудес урбанистики не видел. Города сугирру тоже большие, но низкоэтажные, города саргов без окон и без дорог для транспорта, у три-четырнадцать декорации куда мрачнее, словно из какого-нибудь «Бегущего по лезвию» — повсюду смог и навязчивые огни реклам… А остальные либо вообще города недолюбливают, либо уровень развития не дотянул строить такие высоченные здания (это я про Превосходных). Либо у них города под землей, как у преи и ацетиков, либо вообще в толще льда, как у Парящих. В общем, я понятия не имею, какая раса может построить такую красоту. А должен знать. И если я не знаю, то…
— Нравится? — спрашивает Дальгейн. — Можно приблизить.
