— У тебя в комиссии будут представители пяти рас-спонсоров. Преи можешь особо не опасаться, большинство тех, кто работает в Центре, до сих пор более или менее поддерживают Виоланну или связаны с ней. Ацетики, скорее всего, займут нейтральную позицию, вмешиваться во что-либо — не в их правилах, если это не угрожает непосредственно Экспансии Аце. С тем нелегальным бизнесом тебе просто не повезло, наткнулся на особо пробивную грибницу.
— Угу, — бормочу я. — Особо пробивную — это мягко сказано.
— Представителя тораи я знаю… то есть я знаю о нем. Его зовут Девалго Криспи, он относится к сфере влияния того же Старейшего, что Ардено Нолькарро.
— Я думал, Нолькарро и сам старейший…
— Нолькарро Старший, тут есть разница. Старейших немного, у каждого в подчинении несколько Старших… В общем, Девалго Криспи словно бы работает в другом отделе той же компании, так об этом можно думать. Имеет другое непосредственное начальство, но ходит под тем же гендиром. Тебе стоит поговорить с Ардено Нолькарро о нем. Но в любом случае, вряд ли с ним будут проблемы. Он так занят спасением сентауро, что вряд ли его заинтересует происходящее на станции. Думаю, его запихали в комиссию, потому что не знают, куда еще приткнуть.
— Сентауро? — я переспрашиваю.
— Головоногий моллюск на планете тораи. Медленно вымирает последний миллион лет по сугубо объективным причинам, но у них там есть группа активистов, которые неизвестно почему пытаются его переселить на другую планету и добиться, чтобы он там размножился.
«Ага, — понимаю я, — зеленый активист».
Какого-то определенного отношения на Земле я к ним не выработал; по моему мнению, они бывают как умеренно безобидными горлопанами, так и настоящими спасителями живой природы… или вредителями, раздувающими политический капитал с помощью громкой темы и человеческой сентиментальности. Или просто дураками. В общем, как и везде. Может быть, этот тораи и бесполезен, но прямо так сразу списывать его со счетов я бы не рискнул. Решаю в самом деле поговорить о нем с Нолькарро, пусть в реале у меня не такой богатый опыт общения с главой диаспоры тораи, как в игре.
— Сложнее всего тебе придется с саргами и талесианкой, — продолжает Мийгран. — Шелеа из клана Белой ягоды — давний политический противник покровительницы капитана Энестиа, которая ее в свое время и пропихнула в капитаны.
— Кто эта покровительница? — приподнимаю брови.
— Старейшина диаспоры талесианок здесь, — хмыкает пишница. — Заняв важный пост, талесианки частенько отказываются от имени, но она тоже была из клана…
— Черно-алого четырехлистника? Того же, откуда Энестиа?
Мийгран качает головой.
— Белой ягоды, оттуда же, откуда Шелеа. Тут все сложнее, внутрисемейные разборки. Ну и председатель комиссии — из моего собственного народа.
— Уже одно это говорит, что с ним ухо надо держать востро, — галантно произношу я, зная, что Мийгран воспримет как комплимент.
— Не факт, — она качает головой. — Слышала, он получил эту должность как синекуру… Зовут его Файоли 3756.
— То есть он ниже вас по иерархии? — уточняю я.
— Нет, всего лишь моложе, — чуть дергает краем губ Мийгран. — Не бери в голову, наша иерархия действительно сложная, да еще правила того, как попасть в истеблишмент, все время меняются.
Только тут я замечаю, что она какая-то сама не своя.
— Что с вами? — спрашиваю я. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Прекрасно! — несколько желчно отвечает Мийгран. Потом слегка смягчается: — Не берите в голову, капитан, семейные неприятности… Своих детей и внуков у меня нет, но племянники и внучатые племянники иной раз способны доставить не меньше хлопот.
Говоря так, она вдруг начинает выглядеть на свой возраст… по земным меркам — лет пятьдесят. Не старуха, не пожилая даже, но, определенно, пожившая. И вроде бы не очень легкую жизнь, если судить по намекам на морщины около губ.
Почему-то мне впервые приходит это в голову — до сих пор за ее отчаянным кокетством и снобизмом я этого не видел.
Мне хочется сделать ей какой-то комплимент, и я говорю:
— Вы совершенно определенно из тех, которые могут разобраться с любой проблемой. Вот родня к вам и идет.
— К сожалению, не с любой, — отвечает Мийгран.
К откровенности она больше не расположена, но я делаю мысленную пометку расспросить Миа и Вергааса о том, что у нее творится. Миа с ней вроде бы дружит, а Вергаасу положено как начальнику безопасности знать обо всех потенциальных проблемах в семьях сотрудников.
В любом случае, о саргах Мийгран ничего не знает, так что на этом наш разговор окончен. Я решаю, что попытаюсь узнать о них по общим каналам, однако особой надежды не испытываю.
И в самом деле — вплоть до прибытия сарги остаются темными лошадками. Удалось только выяснить их имена: Тен-Ларг, Ини, Тэри и Сари (тезка одной из жен и помощниц председателя управляющего комитета в модуле саргов, Гра-Пока). Вот и все. Ни намека на их политическую ангажированность, ничего о том, готовы ли они закрыть глаза на «исчезновение» скаута…
