— Мы с этим разберемся. У тебя в номере сейчас обыск, — посмотрел на Игнатова. — Если найдут пропавшие вещи убитой, я арестую вас обоих. Пока свободны. Территорию отеля не покидать!
Когда за парнями закрылась дверь, Уваров бессильно опустился на стул. Достал из кармана платок, протер вспотевшую от напряжения лысину. «Все это полнейшая ерунда! У убитой было столько врагов, и нет никакой гарантии, что ее номер не посетил еще десяток недоброжелателей в тот вечер. Просто свидетелей не было».
— Вась, что скажешь? Что тебе твое чутье подсказывает? — обратился к помощнику.
— Не знаю, — тот задумчиво пожал плечами. — Эти танцоры еще и актеры неплохие, могут разыграть какой угодно спектакль. Нужны неопровержимые улики.
— Да уж, нужны доказательства… А их нет!!! Мне уже доложили, что ни черта не нашли в номере Игнатова!
Оставалась надежда на то, что сейчас между парнями начнется грызня и они всю душу друг из друга вытряхнут в поисках правды. И если один из них — убийца, второй выбьет из него признание во что бы то ни стало.
— Наверное, нам надо серьезно поговорить, — после некоторого молчания Макс обратился к другу. — Пойдем ко мне в номер?
— Лучше сначала ко мне. Посмотрю, что там происходит после обыска.
Комната, естественно, была перевернута вверх дном. Хоть полы не оторвали, и то хорошо.
— Пойдем отсюда. Уберусь здесь позже, сейчас совсем желания нет, — Андрей унылым взглядом окинул разбросанные вещи. — Неужели они считают, что я — последний идиот? Если б я украл золото, то уж точно не хранил его в номере.
— Не переживай. Меня тоже идиотом считают.
— У меня в зале Катька сейчас танец репетирует. — Парни зашли в номер Максима и уселись на креслах. — Надо бы ей сказать, что я освободился.
— Давай чуть позже. Ты ведь многое хочешь узнать, верно? Я не хочу говорить при ней.
— Да уж, не мешало бы внести некоторую ясность. Ты никогда не рассказывал о своих… взаимоотношениях с Машей. И шантаже Лены. А зря. Можно было бы попытаться многих проблем избежать. А сейчас… Ты меня обманул. И я не знаю, как теперь тебе верить.
— Я собирался тебе рассказать, но нас отвлекли тогда… Ты думаешь, что я грохнул эту суку? — Андрей был в бешенстве.
— Нет, я думаю, что так, как ты, друзья не поступают! — Максим тоже повысил голос. — Ты приходил ко мне со словами поддержки, когда я был под подозрением! Предлагал помощь! А сам умолчал о своем визите к Карамышевой! Твои показания сразу же сняли бы с меня подозрения!
— Да я сам был в отчаянии, понимаешь ты или нет? Мне помимо убийства еще одна статья светила — сексуальная связь с несовершеннолетней! Я испугался! Знаю, я трус, дурак! Но сработал инстинкт самосохранения, я спасал себя от тюрьмы! А насчет того, что на тебя ничего не нароют, был уверен!
— А если б меня задержали? Ты продолжал бы хранить гордое молчание, спасая свою драгоценную шкуру? — голос Макса внезапно стал тихим и спокойным. Его друг выглядел как испуганный зверек, глаза суетливо бегали из стороны в сторону, на лбу выступила испарина. — Ну что тут скажешь, очень по-мужски! Катю чуть мне в сообщницы не приписали, просто замечательно! Зато ты в белом фраке, с чистыми руками и не при делах. Браво!
— Макс, прости! — Игнатов умоляющим взглядом смотрел на друга. — Я запутался. И просто не знал, что делать, когда услышал о смерти Ленки. Прости…
— Если тебе станет легче, я не думаю, что ты ее убил. Но теперь следователь не верит ни мне, ни тебе. Мало того — считает, что мы в сговоре. Поздравляю, своим враньем ты невероятно помог нам избежать незаслуженного наказания! — язвительно произнес Максим.
Игнатов молчал, уставившись в пол.
— Почему Ленка так долго тебя шантажировала Машей? — прервал тишину Громов. — Не так-то просто доказать изнасилование по прошествии времени.
— Она говорила, что сделала видеозапись, — оживился Андрей. — Грозила, что отнесет ее в полицию, если я не буду ей помогать.
— Ты видел эту запись?
— Нет.
— Так, может, она тебе врала, и никакого видео в помине не было? Ты с Машей разговаривал на эту тему?
— Маша после того случая сказала, что зла на меня не держит и заявлять не собирается. Но Ленка-то официальный опекун! Имела полное право…
— Во всей этой истории очень жаль Машу. Осталась совершенно одна!
— Да. Вечером, после того как обнаружили тело Лены, она ко мне приходила. Рыдала, говорила, что у нее ни родственников, ни друзей нет. А здесь, в отеле, я вообще единственный близкий ей человек, ей даже поплакаться некому! Я ее успокаивал… и отпаивал… Коньяком…
— И что, опять с ней переспал???
Игнатов утвердительно кивнул головой.
— Надо же было ее как-то успокоить! Тем более что она уже полгода как совершеннолетняя! Все в рамках закона.
— Ничему тебя жизнь не учит. — Макс укоризненно смотрел на друга. — Вот пока ты трахаешь без разбора все, что шевелится, проблемы так и будут продолжаться!
— Уж кто бы говорил, — язвительно протянул Игнатов. — Ты с Катькой тоже не особо церемонился! Оттарабанил, даже разрешения не спросив! И к кому прибежал жаловаться? Ко мне! А у нас с Машей все по взаимному согласию!
