Как когда-то давно на другой кухне, Данила подходит к ней сзади.
И её опять обволакивает.
Его теплом. Запахом. Мужские ладони идеально ложатся на талию. Спускаются вниз по бедрам, возвращаются на место, а потом снова вниз…
К голому плечу прижимаются губы…
Санте кажется, что он наконец-то делает то, что хотел весь вечер. Что ему её тоже чертовски не хватало.
– Останешься, да?
Данила спрашивает, улей в солнечном сплетении трещит по швам…
Мужчина и без слов всё понимает, но слова ему тоже нужны.
– Останусь…
Санта отвечает тихо, дальше же закрывает глаза, чтобы лучше чувствовать.
Как Данила целует в шею, как гладит бедра, как проходится по обратному маршруту – от запястий вверх до плеч, по ключицам проезжается, сильнее вжимая в себя…
Они могут начать прямо здесь и прямо сейчас. Санту это не смущает. Хочется. Но сдерживает одно «но».
О котором через минуту она уже не найдет в себе сил спросить.
Поэтому нужно сейчас.
Поэтому сейчас она снова смотрит перед собой, чуть отклоняется…
Данила улавливает её колебание. Тоже тормозит.
– Ты мне скажешь правду?
Санта задает вопрос, явно удивляя. Получив кивок, который различает в глянцевом отражении, выдыхает…
– Ты был с кем-то?
И спрашивает. Потому что не спросить не может, пусть ответ и способен сделать адски больно.
Этот вопрос откровенно мучил. Всю долбанную неделю по-особенному сильно. Ведь для неё это уже было бы предательством. А для него?
Что, если он вполне для себя допускает спать с кем-то ещё, пока они… Присматриваются?
Возможность такого развития события – очень далека от того, чего хотелось бы Санте. Но и исключать нельзя. Поэтому…
Озвучить свои сомнения было сложно, но куда сложней оказалось прислушиваться к тихой музыке, понимая, что ответа нет.
Пальцы Данилы придерживают её за плечи. Сам он не двигается. Она смотрит вниз – на столешницу. Он, наверное, в её склоненный затылок. И в голове Санты проскальзывает малодушная мольба: «соври»… Потому что резко становится понятно: она не готова. Она себя переоценила.
Мужчина вздыхает, немного расслабляет хват, просит повернуться…
Первую секунду Санта сопротивляется ему. Дальше – себе, подчиняясь.
Разворачивается, вскидывает подбородок и взгляд. Смотрит.
– Тебя интересует, сплю ли я с кем-то, кроме тебя?
Данила повторил её же вопрос, обнажив суть, которую сама Санта припорошила флером деликатности. Прозвучало грубее. Больнее. Но она кивнула. Потому что да.
– Нет, Санта. Я не сплю.
И пусть ей может быть хотелось бы сохранить видимость легкого безразличия, когда Данила ответил – Санта откровенно выдохнула. Закрыла глаза, чуть задрожала… Почувствовала слабость в теле.
Только сейчас поняла, насколько для неё это было важно. И насколько она не верила, что получит такой ответ.
Откровенно больно было отмахиваться от мыслей, которые приходили вечерами. Что вот сейчас он может… После неё. С кем-то ещё…
Пальцы Данилы поддели подбородок, он как бы просил открыть глаза и посмотреть в лицо. А Санте стало страшно, что она даже расплакаться может, и это будет глупее некуда.
Это в очередной раз обнажит её бесконечную ранимость перед ним.
Но она не умеет ему сопротивляться.
Поэтому снова делает, как он хочет.
– Я с тобой хочу попробовать, Сант. Честно
«Не обещаю только, что так же полюбить смогу».
Данила не озвучил, Санта сама поняла. Но пока… Ей уже было достаточно. Ей уже стало хорошо.
Она смотрела в глаза, ощущая, что становится легко-легко. На душе и под крыльями. Которые расправляются. Её спина снова ровная. Подбородок можно не держать. Мужские пальцы опускаются на плечи, едут вниз…
Данила чуть тянется, Санта – навстречу.
Они не прижимались друг к другу губами с прошлой субботы. И сегодня – как в первый раз.
Губы встречаются, улей волнуется в предвкушении.
Санта обнимает Данилу, он притягивает её к себе…
С каждой секундой целует всё настойчивей, всё сильнее вжимается в тело. Отрывается неожиданно, смотрит искристо, склонив голову и прищурившись…
– Под комодом не смотрела значит, да?
Санта знает, что он делает. Хочет засмущать. Но она слишком себя же накрутила возможностью «измены», слишком же сейчас ей хорошо. Поэтому не краснеет, как должна бы. И оправдываться не спешит. Тоже улыбается. Тянется к мужскому лицу пальцами. Очерчивает нос, подбородок, подбирается к губам…
– Спальня где?
Спрашивает тихо. Неожиданно. Притворно серьезно. Возвращает его наглый вопрос в их первую ночь. И по реакции Данилы понятно: он всё помнит.
Они оба не святые. Им обоим вместе хорошо. Обоим хочется ещё.
Данила расплылся в улыбке. Поиграл молчанием на нервах.
Потом же сделал шаг назад, одним движением чуть присел и поднял Санту над землей, дальше – забросил на плечо.
Реагируя на удивленный вскрик – рассмеялся, накрывая ладонью ягодицы.
– Давай провожу…
Отсмеявшись, прокомментировал, направляясь к одной из дверей. Впуская в свою жизнь ещё глубже.
Глава 32
В её спальне Данила спрашивал, зажигать ли свет. В своей решал сам.
