– Сам перед своей Леной извиняйся, Чернов. Глядишь, простит… Если достаточная дура – даже поверит, что ты тут ни при чем. Тебе же
Слушать такое было гадко. Не потому, что угрозы. А потому, что в очередной раз показывает, насколько в этом человеке глубоко сидит уродство. Данила даже на секунду будто Петром себя почувствовал. У которого ещё тогда после разговора с сыном лицо всегда серело…
– Чему ты сына можешь научить… – формально это был вопрос, но ответа Данила в принципе не ждал.
Резко повернул голову, услышав, что в дверь стучат. Знал, кто и зачем. На часах – восемь. Основная масса сотрудников уже не в офисе. А с Алей они так и не поговорили.
Данила ждал даже, когда Примерова остынет, смирится, придет, но вот сейчас – не вовремя.
– У меня дочки. Ты что-то путаешь.
Щетинский отвечает безразлично, дальше – скидывает. А Данила следит, как в кабинет гордо вплывает Альбина с листом бумаги в руках.
И её вдруг пздц жалко.
Альбина шла к его столу молча.
Молча же опустила лист, развернула пальцами, подтолкнула к Чернову.
По выражению на лице было видно – она до предела зла, до предела же много хочет сказать…
Но молчит, делая это максимально показательно.
Он же…
Выравнивается в кресле, тянется за ручкой, ставит росчерк без жалости, после чего повторяет за ней – тоже разворачивает, тоже подталкивает, тоже смотрит.
Тоже молча.
Пока её губы не кривятся в саркастичной улыбке, а в глазах не проблескивает горечь…
– Думала, пугаешь…
Альбина сказала задумчиво, Данила ничего не ответил. Просто смотрел, потом кивнул на кресло. Мол, присядь…
Готов был к тому, что не станет. Распсихуется, уйдет, хлопнув дверью.
Это уже не разочаровало бы. Просто доказало: он правда ошибся, рискнув. Не надо было.
Данила следил, как Альбина обходит кресло, опускается, как умеет – грациозно, забрасывает ногу на ногу, устраивает локти на подлокотниках, смотрит, приподняв бровь. Мол, удиви…
– Ты руку хотела на человека поднять, Аля. В моем офисе. На моего стажера. Ты правда думаешь, что я такое съесть могу? Я в твоей голове совсем тряпка?
Данила задавал вопросы, губы Альбины подрагивали.
– Нет, Данил… Ты – не тряпка. Ты – тигр. Защитил девочку свою. Молодец. Она оценит…
Ответила, заставляя Данилу глубоко вздохнуть, мотнуть головой, а потом устроить на столе руки, к нему же приближаясь.
– Включи мозг, Аля. Включи, блин, мозг. Ты понимаешь, до чего ты скатываешься? Тебе начальник не раз и даже не два сказал: не трогай человека. Словесно не трогай. А ты посмела…
– Я посмела…
Альбина повторила, глядя задумчиво в сторону. Потом – снова на Данилу. И как бы холодно…
– Твоя крошка зарвалась. Ты уже топов увольняешь по её прихоти…
– Санта здесь ни при чем, Альбина. Ты показала, что не способна вести себя адекватно. И как бы я ни ценил твой талант, ты не поменялась…
Реагируя на очевидное разочарование Чернова, Аля только улыбнулась.
– Зато ты поменялся, Дань…
– Подрос, наверное… Это бизнес, Альбина. Мой бизнес. Он должен приносить мне деньги и удовольствие. А то, что ты попыталась сделать – это дно, которое в моей фирме пробито не будет. Ты должна понимать: я не шучу, и я не пугаю. Я предупредил тебя дважды. Ты дважды сделала вид, что уяснила. Ты дважды проигнорировала мой приказ. Я не буду ждать третьего раза. Ты перешла черту. Почему-то решила, что ты здесь – на особых…
– Но на особых здесь Санта…
Аля всегда умела выезжать на этом – цеплять мелочи, тянуть нити, распуская линию защиты, как шелковый шарф.
Но если с судом это иногда работало – Дане просто давным-давно надоело.
Он опустил голову ненадолго, потом снова посмотрел на Альбину, щурясь:
– Нахера ты к ней придолбалась? Вот нахера? Неужели ты действительно считаешь, что она перед тобой хоть в чём-то виновата?
– А может это она ко мне придолбалась?
Альбина попыталась свернуть, в ответ же получила только тяжелый предупреждающий взгляд. Потому что не надо считать его идиотом.
– Она – девочка, Аль. И она – стажер. Её не надо обгрызать со всех сторон, чтобы воспитать характер. Он в ней есть. И это, блять, не твоя задача! Я тебя просил ее в проектах задействовать.
– Ты постоянно о ней просил, Дань… То задействовать, то не трогать… Только в попу целовать не попросил… Сам справлялся походу…
– Вот сейчас я бы тебя ещё раз уволил, Аль.
Данила сказал совершенно серьезно, Альбина улыбнулась, пожимая плечами. Потому что уже. И язык как бы развязан.
– Она меня бесит. Это правда. Но я знаю границы, Дань. Знаю. Просто…
Альбина заговорила серьезно и честно, потом же – снова отвернулась. Молчала, смотрела в стену, думала о чём-то… Злилась…
– Она такая же, я это чувствую… Она сегодня так легко нашла, куда долбануть… Она же и с тобой так сделает…
