- Я что-то пропустил? - Костя подошел тихо, облокотился на ее стул и заглянул в чашку, посмотрел на тонко нарезанные ломтики лимона на тарелочке, - Это мне, что ли? Чтобы рожа не такая довольная была?
Папа невозмутимо пожал плечами, Илья перевёл удивленный, ничего не понимающий взгляд с нее на деда, а потом на своего отца и опять на нее, покачал головой и начал самозабвенно жевать, лоснящийся от сливочного масла, тост с джемом.
Костя склонился к ней и тихо прошептал на ухо:
- У меня очень прозорливый будущий тесть, еще и шутник!
Потом невозмутимо опустился на стул рядом, кинул себе в чашку злосчастный лимон, залил чаем и начал завтракать.
После завтрака Костя быстро заставил Илью собраться, и повез его на тренировку по фехтованию, тренер был довольно строгим и очень не любил нарушения дисциплины, а если учесть, что Илья делал определенные успехи, то и требования к нему были несколько жестче, чем к остальным ребятам в их группе.
Вася бродил по дому и не знал, куда себя приткнуть. Только сядет, его гонит Любаша, мол, он ей работать мешает.
Папа посмотрел на это пару минут и двинулся следом за Мариной к ней в кабинет. Она не собиралась сегодня сразу ехать в офис, после обеда у нее была запланирована деловая встреча и, исходя из ее итогов, можно будет уже ехать в офис и начинать конкретный шмон среди сотрудников. Андрей, кажется, своим двуличием заразил еще кого-то. Очередной непризнанный гений себя открыл и сделал большую ошибку. Он разозлил не столько саму Марину,- она и так знала, что двуличие часто встречается там, где крутятся большие деньги, - сколько одни небезызвестные органы..., которые не любят когда их дергают за хвост, привлекая внимание, а потом показывают им фигу с маком.
- Что это ты в такую рань не спишь? Мне казалось, тебе рановато сбегать от домашнего очага с утра пораньше!
- Язвишь, как всегда, - Марина только кивнула, глядя на отца.
Постарел, хоть и не дашь ему его возраст, но начал немного сдавать, седины прибавилось, кожа серая стала, глаза немного блеклые.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Или новая пассия заездила?
От такого вопроса отец подавился воздухом, а потом расхохотался.
- Ты неисправима! Столько лет прошло, а ты мне все простить не можешь?!
- Дело не в этом.
- А в чем тогда?
- Ты зря думаешь, что я против Риты что-то имею. Она хорошая женщина и видно, что ты ей не безразличен. Я рада за тебя!
- Ты рада за меня, но не рада мне в своем доме, так?
- Нет, не так. Я просто не уверена, что вы с мамой не начнете выяснять отношения. Не хочу, чтобы Илья волновался из-за этого!
- Мне нечего выяснять с твоей матерью! - отрезал непримиримо, - И делить тоже совершенно нечего! И я буду тебе признателен, если ты не станешь сталкивать нас лбами!
- Не стану, мне это не нужно! Ты не хуже меня знаешь, она не простит тебе того, что ты счастлив без нее, тем более с другой женщиной! Она не упустит возможности, чтобы тебя задеть.
- Рита не должна видеть и участвовать в этом, мои ошибки не ее вина! Поэтому, я тебя прошу, поговори с матерью и предупреди, чтобы не лезла ни ко мне, ни к ней!
- Ты только за этим приехал? - обида тщательно была скрыта глубоко внутри, но ее все равно задело такое предположение.
- Я приехал убедиться, что у тебя все хорошо! Вы вчера очень быстро уехали, и выглядела ты неважно, я беспокоился.
- Со мной все хорошо, - спокойно заверила его.
- Да, - отец хмыкнул, улыбнулся. - Это я уже понял! Не знаю, что между вами снова происходит, но надеюсь, ты знаешь, что делаешь и не навредишь, ни себе, ни сыну!
- А Костя? О нем ты, случайно, не беспокоишься?
- Если бы не привязанность Тани к нему, как другу, и Ильи, - я бы его убил, - спокойно проговорил он. - Но и ты тоже, смотрю, решила дать ему второй шанс.
- Прошлое, на то и прошлое, чтобы о нем забыть и не вспоминать. Я забыла и отпустила! Тебе тоже советую так сделать.
- Удивительно, - он покачал головой, пораженно глядя на нее, - вы с Таней так не похожи друг на друга, но в одном все-таки схожи. Умеете прощать и давать шанс другим. Не знаю, кого благодарить за то, какими вы выросли!
- Мне слышится в твоих словах намек, что не наших матерей в этом заслуга, - саркастично заметила она, подошла к отцу, обняла, прижавшись к родному плечу. Марина столько лет не чувствовала крепких рук родного папы, что забыла насколько сильными они казались ей в детстве.
- Твоя мама уж точно прощать никогда не умела, не меня, по крайней мере!
Папа обнял ее в ответ, погладил по коротким волосам на макушке, тяжело вздохнул и отпустил, но из рук своих не выпустил.
- Я очень по тебе скучал, дочка! Очень!
- Прости, что я так долго не могла тебя понять, папа, - она прошептала, едва сдерживая, навернувшиеся на глаза грустные слезы. Марина столько времени потеряла на обиду на отца... столько времени! А теперь его не наверстать,- для этого, всей жизни не хватит,- а ей и так осталось не слишком много.
Но их разговор прервал зазвонивший телефон. Не ответить Саве она не могла.
- Да, Сава, слушаю!
