Свернув на шоссе, мчусь к выезду из города. Вижу, как трасса становится свободнее. Давлю на газ, почти срываясь в истерику. Мимо проносятся заснеженные поля, огоньки домов. Слезы застилают глаза, я почти ничего не вижу. Адреналин больше не помогает — он сжигает мои нервы дотла. Я едва не кричу, сама не слыша собственного голоса.
Внезапно чёрная Бэха обгоняет поток машин. Я перестраиваюсь, чтобы обойти очередную машину, и непреднамеренно подрезаю ее. В зеркале вижу, как она виляет и сходит в сторону, почти теряя управление.
"Прости...." — думаю я, стиснув зубы. — "Надеюсь, с тобой все будет в порядке."
Несколько минут передышки, и я снова замечаю погоню. Они всё ещё здесь. Их машина не отстает. Страх возвращается, как ледяная волна. Сердце падает в пятки. Меня нашли. Меня действительно нашли.
Пытаюсь сориентироваться, но не получается. Бэха догоняет меня и подрезает у самой заправки, вынуждая свернуть на нее. Влетаю на территорию и жму на тормоз. Тачка блокирует меня, не давая даже дернуться. Мне некуда деться. Сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди. Я вижу, как из машины выходит мужчина.
Высокий, в чёрном пальто. Его глаза сверкают холодом, не хватает только пистолета, чтобы убить меня. Каждый его шаг приближает мою панику к точке кипения. Он огромный, а я — маленькая и беспомощная.
"Всё, это конец", — думаю я, застывая в ужасе, пока он неумолимо приближается к моей машине.
На улице мороз, но мне кажется в салоне ещё холоднее, чем снаружи. Воздух застыл и давит на грудь, не давая дышать. Все, что я могу, — это смотреть в окно, притворяясь, что меня здесь нет.
— Эй! — голос «уголовного розыска» становится громче. Никакого сочувствия, только сталь. — Я что, в пустоту говорю? Или ты думаешь, что я просто так трачу свое время?
— Я не.… — слова срываются, голос дрожит, будто от холода, хотя меня обжигает изнутри. — Я не под кайфом.
Прижимаюсь к двери, пытаясь отодвинуться подальше от своего мучителя, но это бесполезно. Этот мужчина заполняет своей энергетикой все свободное пространство.
— Тогда объясни, что происходит. Кто за тобой охотится?
Я молчу. Горло сжимается, а в голове полный хаос. Как объяснить то, что я сама едва понимаю? Как найти слова, которые смогут убедить? Сказать правду? Но что, если он тоже замешан? Что, если это просто очередная ловушка?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально.... — говорю тихо, почти шепотом, и ненавижу себя за это. Слишком слабая, слишком беспомощная.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — его взгляд тяжелеет. Он ждет. И я знаю, что молчать — это худший выбор, но фразы застревают где-то внутри.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — он криво усмехается, и в следующий момент машина срывается с места. Резкий рывок бросает меня назад, и я хватаюсь за ручку на двери, чтобы удержаться. Но удержаться где? Здесь, рядом с ним?
Двигатель урчит низко, зловещё. В этом звуке есть что-то угрожающее, как будто сама машина предупреждает, что лучше не спорить. Да я и не собиралась. Холод от стекла пробирается до костей, но дрожу я скорее от страха.
— Я просто… просто ехала, — пытаюсь придумать хоть какую-то ложь, которая не прозвучит так убого. — Мне нужно было уехать из города.
— Почему?
— Потому что.… — я замолкаю. Сказать? Нет. Это слишком опасно.
— Мало того, что ты нарушила все возможные правила движения, так ещё и меня чуть не угробила, — перечисляет он мои грехи, а я ещё сильнее холодею внутри. — Я могу сдать тебя на первом же посту гайцам. Но я не враг тебе. Пока. А если ты продолжишь молчать, и мы оба окажемся в дерьме, мне это совсем не понравится.
Колючие мурашки курсируют по коже, но я всё же не решаюсь рассказать правду. Словно, как только я открою рот, пути назад не будет. А жить очень хочется.
— Ты все равно не поймешь, — небрежно дергаю плечами и отвожу взгляд, чтобы не видеть, как он хмурится.
— А ты попробуй объяснить.
Я смотрю на него, на его профиль, руки. Его пальцы сжимают руль, суставы белеют. Взгляд холодный, как металл. Хочется верить, что этот мужчина не один из моих преследователей. Но таких совпадений не бывает. Это какая-то жестокая игра, правил которой я не понимаю.
— Я не могу, — шепчу наконец.
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу, — повторяю тверже, хотя внутри все сжимается. Голос дрожит, но я пытаюсь выглядеть увереннее. Это единственный способ выжить.
Тишина воцаряется в салоне. Она давит со всех сторон, как бетонные плиты. Я чувствую, как внутри меня становится пусто. Взгляд впивается в окно, словно там можно найти выход, но темнота снаружи не успокаивает. Она такая же безжалостная, как этот мужчина за рулем. Хочется спросить, куда он меня везет, но я не решаюсь. Отчего-то не хочу знать, сколько мне ещё осталось. Это пугает.
— Кстати, я Марат, — неожиданно произносит он, не сводя глаз с дороги.
