Николь настолько была обескуражена происходящим, что несколько мгновений наблюдала за происходящим будто со стороны. Но потом, очнувшись, ощутила волну гнева и вцепилась в скользящие по ней ладони ногтями.
— Павел! Хватит! — крикнула, пытаясь поймать его взгляд.
Но тщетно. Он словно отгородился от неё плотной стеной, не давая шанса пробиться.
— Посмотри на меня! — всхлипнула и ощутила, что его движения стали грубее и жёстче. — Пожалуйста, прекрати! Мне больно!
— Потерпишь, — рявкнул злобно и уставился ей в глаза бешеным взглядом. — За то, что ты сделала, я должен был убить тебя…
— Что? Что я сделала? — непонимающе крикнула, толкая его в грудь. — Ты же видел, что он меня связал и хотел…
— Не смей, — прошипел, напирая на неё и вставая прямо в одежде под льющуюся воду. — Ты сама просила его о помощи. Звонила ему!
— Я звонила, но…
Он не дал ей договорить. Развернул спиной к себе и толкнул лицом к выложенной плиткой стене.
— Снюхалась с моим врагом, — прижался всем телом, презрительно рыча ей в ухо.
Ладонями прошёлся по её груди, животу и добрался до лобка.
Без особой нежности провел пальцами по складкам и надавил на клитор, заставляя Николь вскрикнуть от пронизывающих разрядов возбуждения.
Низ живота скрутило жаром, реагируя на прикосновения мужчины.
Из груди вырвался полустон, тело выгнулось, стремясь быть ближе к Яхонтову.
— Ты всё не так понял, — выдохнула, чувствуя, как его умелые пальцы продолжают стимулировать клитор, заставляя рассудок отключиться.
— Молчи, — хрипло приказал, звеня пряжкой ремня.
Секундой позже одним мощным толчком погрузился в неё, вгоняя толстый каменный член до самого основания.
От этого вторжения выгнулась ещё сильнее, ощущая, как он начал скользить в её глубине, выходя и снова с силой врезаясь.
С каждым яростным безумным ударом Николь громко вскрикивала, упиваясь наслаждением, которое накрывало с головой.
— Никогда, — рычал ей в ухо, совершая жёсткий толчок. — Не отпущу! — ещё толчок. — Моя!
Вторжения становились яростнее и глубже. Вот-вот должно было прийти освобождение…
Как вдруг, всё резко прекратилось.
Насадив её на всю длину, Яхонтов перестал двигаться, заставляя девушку разочарованно всхлипнуть.
Находясь на грани сумасшествия, чувствовала, как напряженный огромный член нетерпеливо пульсирует в ней, чувствовала каждую выступающую на нем вену…
Закусив губу, дёрнулась, стремясь возобновить движение их тел, но Павел не позволил этого. Мертвой хваткой сжал её бедра, не давая шевельнуться.
— Хочешь кончить? — услышала полный страсти голос.
— Дааа… — застонала, снова предпринимая безуспешную попытку двинуться.
— Тогда скажи мне, чья ты, девочка? — смял чувствительную грудь, лаская затвердевший сосок. — Скажи мне!
— Твоя… — прошептала, откидываясь на плечо Яхонтова. — Пожалуйста…
— Громче!
— Твоя! — громко выкрикнула. — Только твоя!
Он мучительно медленно выскользнул из неё, а затем снова резко вторгся, вырывая из груди Николь громкий стон.
Глухо рыча, прикусил зубами кожу в области её шеи, наращивая темп. И в этот момент девушку накрыл сильнейший оргазм, сотрясающий тело.
Растворившись в ощущениях, наполненных эйфорией, дрожала в мужских руках, полностью оторвавшись от реальности.
Сжимая сокращающимися мышцами ставший ещё больше орган, почувствовала, как Яхонтов мощно кончает, изливаясь в её нутро горячей влагой.
Затем наступила тишина, прерываемая лишь их сбившимся дыханием и звуками льющейся воды.
— Я звонила Фишеру ещё из гостиницы, после случая с охранником… — произнесла, испытывая желание оправдаться. — Мне было страшно… Аманда, сказала, что ему можно верить…
— Однако, ты не посчитала нужным рассказать мне о нем, — раздраженно рявкнул, выпуская из своих рук. — Молчала. Ждала, пока этот урод придёт за тобой…
Резко развернулась, ловя презрительный взгляд.
— Нет! Прошу тебя, не думай так!
— Ваш с ним разговор по телефону… Я прослушал его сегодня… Ублюдок советовал тебе "быть гибче", так кажется? — криво усмехнулся. — Ты справилась на отлично. Даже раздвинула ноги, ради такого дела.
Последние слова настолько сильно ранили Николь, что она не поняла, в какой момент её ладонь взметнулась в воздух с намерением залепить Яхонтову пощёчину. Но он перехватил её запястье, злобно выплевывая:
— За невинной внешностью скрывается продуманная стерва…
— Как ты смеешь? — прошептала, чувствуя, что слезы начинают застилать глаза.
Тут же была выдернута из-под душа и спустя несколько секунд была брошена на кровать.
— Тебе же нравится, как я тебя трахаю, да, Воробушек? — спросил, стягивая с себя мокрую одежду и откидывая её в сторону.
Взгляд Павла стал хищным, порочным, возбужденным.
Опустив глаза, увидела, что его член снова наливается силой и твёрдостью.
— Нам нужно поговорить! — поспешно произнесла, отползая на противоположную сторону кровати. — Нужно развеять все недопонимания между нами…
— После… — взял её за лодыжку и резко притянул к себе. — Все разговоры после…
Он был зол. Очень зол.
Ярость застилала глаза от понимания того, что его провела сопливая девчонка.
