Его. Человека, который видел людей насквозь! Который распознавал чужие страхи на уровне инстинктов, чувствовал ложь в любом её проявлении!
Как последний идиот повелся на смазливую мордашку и невинный взгляд. Поверил в искренность маленькой стервы и теперь сполна ощутил горечь предательства. Предательства, от которого внутренности сворачивались болезненным жгутом.
Хотелось крушить всё вокруг, убивать, рвать любого, кто окажется рядом…
Но той, которая являлась причиной этого бешенства, он навредить не сможет. Никогда.
Понял это, как только увидел её там, в самолёте. Связанную, плачущую, беспомощную. Облапанную грязными руками подонка Фишера…
Нет! Он скорее удавится сам, чем причинит ей боль.
Единственное, чего хотелось — это утвердить свою власть над ней! Доказать, что она без него не может! Не хочет! Не будет!
Когда вбивался в послушное, дрожащее от возбуждения тело, желал лишь одного — приручить, покорить эту взбалмошную девчонку. Чтобы целиком и полностью принадлежала ему! И чтобы никогда больше не смела думать о том, чтобы оставить его!
Сейчас, скользя жадным взглядом по идеальным изгибам девичьего тела, полностью терял над собой контроль. Чувствовал животную потребность трахать. Жёстко, жестоко, грубо, грязно…
— Нам нужно поговорить! — услышал сквозь туман похоти растерянный голос. — Нужно развеять все недопонимания между нами…
Раньше надо было разговоры разговаривать, Воробушек! До того, как ты решилась на побег.
— После… — схватил изящную лодыжку и рванул на себя. — Все разговоры после…
Она совсем не сопротивлялась. Лишь сдавленно вскрикнула, когда он накрыл её своим телом и растолкал стройные ножки по обе стороны от себя.
Уже намеревался снова погрузиться в тугую сладкую глубину, как вдруг почувствовал нежное касание ладоней на своих щеках.
Этот осторожный жест вывел Яхонтова из неадекватного состояния и заставил посмотреть в лицо девушки.
— Павлик, — взгляд серьёзных серых глаз пробирал до нутра. — Я виновата лишь в том, что не рассказала про Фишера. Но я не сбегала с ним. То есть… Да! Я просила его вытащить меня. Но потом… Когда мы с тобой… узнали друг друга лучше… Я не хотела, чтобы так всё вышло! — в серых омутах светилась искренность вперемешку с отчаянием. — Пожалуйста. Верь мне, милый! Я… Фишер… Он…
Дальше слушать уже не стал.
Впился в открытый ротик требовательным поцелуем, заставляя Николь замолчать.
Нетерпеливо толкнулся бёдрами вперед, скользя головкой члена по бархатным складочкам и дурея от прошибающих разрядов желания.
— Павлик… — выдохнула, обнимая его шею и послушно выгибаясь навстречу.
Не стал медлить и проник в горячее лоно, кайфуя от той тесноты, которая сдавила возбужденный орган.
Этими ощущениями невозможно пресытиться. Ему всегда будет мало.
Горящими глазами следил за выражением её лица, когда начал совершать медленные неторопливые толчки.
Из-под полуопущенных век девушка держала зрительный контакт, не отпуская его взгляд ни на секунду. Ведьма. Околдовала его. Лишила воли. Одурманила…
Внезапно сознание обожгло раскалённым железом от мысли, что он стал зависим от этой женщины. Стал её рабом. Преданным псом, готовым простить любое коварство и предательство. Стал похож на тех мужиков, которые позволяют своим бабам крепко держать их за яйца и вить из себя верёвки.
Херовый расклад. Очень.
Яхонтов резко отстранился от Николь, перекатываясь на спину.
Когда это случилось, черт подери? Когда он упустил контроль и позволил этой женщине стать его слабостью?
— Павел? — растерянный голос нарушил тишину.
— Ты едешь домой, — произнёс отстранённо. — Прямо сейчас.
Поднялся, направляясь к платяному шкафу.
— Что произошло? Я не понимаю…
Достал с полки футболку и спортивные штаны.
— Одевайся, — бросил вещи на кровать.
— Может, объяснишь, какого черта происходит? — сердито поинтересовалась, садясь в постели.
Плотоядно прошёлся взглядом по манящей обнаженной фигурке и подавил тяжелый вздох.
— Одевайся, Николь, — повторил, отворачиваясь и натягивая джинсы.
— Мы можем нормально всё обсудить?
— Нет, не можем! — зарычал, доставая мобильник из валяющихся на полу мокрых брюк.
— Если я сейчас уйду, вот так, без объяснений, — соскочила с кровати, хватая одежду, — то ты меня больше никогда не увидишь! Ясно?
— Не надо мне ставить условия, — предупреждающе процедил. — Я буду тебя видеть тогда, когда посчитаю нужным. Твоё дело маленькое. Ждать и надеяться на встречу.
Комнату наполнил её смех, полный сарказма.
— Я просто не верю своим ушам! Какая муха тебя укусила? — вопросительно посмотрела на него, встречаясь с его отсутствующим взглядом. — Окей! — уже одетая, направилась к выходу из спальни. — Только попробуй ещё хоть раз ко мне приблизиться!
— Ещё как попробую. И не раз! — раздраженно кинул, идя за ней следом.
Заметил, что она шлёпает по полу босыми ногами.
— Обуйся, черт возьми!
Девушка продолжала путь на первый этаж, упрямо игнорируя его.
— Николь! — схватил её за локоть, останавливая.
Но она вырвалась и ускорила шаг, устремляясь к выходу из дома.
Когда они оказались на крыльце, поймал взглядом одного из охранников.
