— Ёп-твою-ма-а-а-а-ать! — раздалось далёкое эхо.
— Это точно не птица… и определённо не самолёт, внучёк. — вынес вердикт старик.
Вылетев из трубы с громким «вжух!», Джон шустро перешёл в состояние свободного полёта. Или падения, тут уж кому как.
Вокруг была лишь кромешная тьма, да шум в ушах. Даже эхо от его отборной ругани куда-то пропало.
Джона не столько пугал удар от падения, сколько место, где он может оказаться.
«Хорошо, если будет просто земля, или хотя бы узкое ущелье с острыми как бритва камнями», — думал парень. В худшем случае, это могла оказаться подземная река с быстрым течением, ветвистым, похожим на лабиринт руслом и полным отсутствием воздуха.
— Стив! Стив, смотри!
— Ага-а, — девушка закинула ноги на тумбочку и перелистнула страницу книги. — Пырю во все свои ясны очи, Джон.
— Там, город! — указал он пальцем вниз. — Точно говорю!
— Ва-а-а-ау…
Удивительно, с высоты «птичьего» полёта, парню действительно открывался вид на небольшой городок, чьи улочки были освещены довольно тусклым, но тёплым светом. И не было сомнений, что где-то там внизу живут люди.
«Не помню, чтобы Пелагея рассказывала о каких-то подземных жителях. Что ж, думаю сейчас самое время с ними познакомиться».
— Стив, сгруппируйся! Идём на посадку!
— Ага-а, — зевнула девушка, поправила подушку и перелистнула очередную страничку. — Уже прижала голову к коленям, Джон. Уже прижала…
Превратившись в живой метеорит, он устремился к земле. В ушах шумел ветер и флегматичное бормотание Стив.
— Пять секунд до столкновения!
— … наутилус был похож на гигантскую сигару… Сигара, ха! Джон, а ты читал «Двадцать тысяч лье под водой»?
— Держись!
Девушка вздохнула.
— У кого я вообще спрашиваю?
Раздался удар, вместе с ним грохот. Тело парня пробило крышу какого-то домика. Не выдержав такого жестокого обращения, ржавая конструкция рухнула следом. Трухлявые перекрытия чердака были полностью солидарны в этом вопросе, решив присоединиться к всеобщему веселью, которое внезапно прекратилось на уровне второго этажа.
— Ата-та-та… — Джон приоткрыл один глаз. Огляделся. В поднявшейся пыли трудно было разобрать детали места, куда он попал и всё же нечто разглядеть у него получилось. — Кхе-кхе… пхе! И куда это нас… хм, детская?
Взгляд парня опустился вниз, на тот предмет, на котором сейчас покоилась его задница. Прозвучал скрип, а за ним тихий треск.
— Кроватка?
Треск повторился, но на этот раз более громко.
— Стив!..
— Не сейчас, Джон. Я немного занята. — девушка перелистнула ещё страничку. Уж больно захватывающее чтиво оказалось. — А Жюль Верн хорош!
— Какой ещё…
Стоило Джону пошевелиться, как весь дом сделал тоже самое. Опорные балки расслабили булки и парень вместе с кроваткой, куском крыши и горстями пыли, перемешанной со штукатурной, полетел вниз на уровень первого этажа, где достиг конечной остановки.
— Пха! Да чёрт тебя! — принялся он отмахиваться от назойливых облачков. — Ну, Сампо-о… Ну, погоди! Клянусь, я вытрясу из тебя всё дерьмо!
Разразился он гневной тирадой в пустоту, надеясь, что воришка его услышит.
И стоит отметить, что кое-кто его и вправду услышал. Тот, кто скрывается в темноте с начала своего рождения. Тот, кто перепахал всё подземелье Белобога вдоль и поперёк. Тот, кто идёт по пути огня и разрушения…
— Как ты посмел… Как ты посмел вторгнуться в обитель великой и ужасной Хук?! — громыхнул… нет, скорее пискляво звякнул детский голосок. — Да ещё и разрушить тут всё!
Было очевидно, что существо, которое было ростом с табуретку, пытается ему угрожать, что естественно вызвало вполне ожидаемую реакцию.
— Чё?
Джон почему-то подумал, что театр абсурда закончится в момент его приземления, но нет. Самое время для эпичного эпилога.
— Познай же гнев главы банды кротов!
В подкрепление своих слов коротышка внезапно подняла над головой огромную механическую руку, которая выглядела как плод жаркой любви между неразборчивым ауроматроном и развратным культиватором.
Аппарат угрожающе затарахтел, изрыгая жуткие языки пламени. Однако, при всём при этом, ситуацию сложно было воспринимать всерьёз, поскольку сама Хук выглядела как милый и добрый подсолнух.
Объемное, явно не по размеру, но тёплое пальтишко, украшенное цветными ленточками и медальками сделанных из крышек лимоната. Всю эту прелесть венчал пуховый воротник, натянутый по самый нос, огромная шапка ушанка с повернутым на бок козырьком и выпадающими из под неё забавными золотистыми кудряшками.
Джон не знал, кто такая великая и ужасная Хук, но судя по тому, как тепло она была одета, о ней кто-то явно заботится и не хочет, чтоб это чудо простудилось.
— Где твои родители, мелкая?
— Сейчас я тебе покажу!
Не желая идти на контакт, ответила Хук, а затем уронила механическую руку на пол, которая тут же принялась вгрызаться и грести своими лопастями в сторону Джона, утаскивая девочку вслед за собой.
Правда что-то пошло не так, и на полпути этот смертоносный аппарат резко повернул на девяносто градусов.
— Сейчас, сейчас! Бойся! Я тебя достану!
— Ага. — флегматично ответил Джон.
