Напарник Брокса пихнул ногой сверток и помрачнел, когда увидел то, что было внутри.
— Да что ты, хах! — развёл руками стражник. — Я не собираюсь тебя кормить! Твоё дело жрать это или нет.
— Тогда… Тогда… — мужчина отчаянно пытался сообразить, какие аргументы может использовать. — Тогда хер вам, а не руда! Понятно?!
— Перестань! Не ты сдашь, так другие. Хочешь, чтобы твоя семья голодала?
Всё верно. Всегда найдется тот, кто прогнёт спину. Кто принесёт им эту руду и, радостно причмокивая, будет жрать это дерьмо. Говорить, что очень вкусно.
— Нет! Довольно! Я больше не буду это терпеть!
— Брокс, что ты делаешь?! — воскликнул коротыш, когда лидер его бригады принялся опрокидывать телеги с рудой. А когда закончил, залез на самую последнюю и обратился к прибывающим шахтёрам.
— Слушайте все! Вы знаете меня, как честного и трудолюбивого человека. Как того, кто любит свою семью и не жалеет себя ради своих близких. И сегодня моё терпение лопнуло! Эти твари, — ткнул пальцем в стражей. — Вновь урезали и без того маленькие подачки. Сорок пять килограмм отборного дерьма за тонну руды! За ваше здоровье, за кровь, пот и боль! Для них это нормально! Для них нормально запереть нас здесь и использовать как какой-то скот! Но я говорю вам — хватит! Я больше не собираюсь смотреть на то, как моя дочь хлебает эти жидкие объедки! Я требую нормальной оплаты наших трудов! И я говорю вам, что ни одна чёртова вагонетка не пересечёт этот мост, пока они не предоставят нам должное пропитание! Кто не согласен, выскажитесь сразу и я клянусь, что набью каждому морду! Есть желающие?!
Заметно выросшая толпа на мосту зашепталась. Потом зашумела. Стали слышны отдельные крики и возгласы.
— Мы с тобой, Брокс!
— Довольно жрать помои! Даёшь сытый желудок шахтёру!
— Нет еды — нет руды!
Последняя фраза особенно приглянулась Броксу. Они привыкли слышать её в ином исполнении, то есть вторая половина звучала первой.
— Нет еды — нет руды! Нет еды — нет руды! — вздымая кулак начал скандировать мужчина, чувствуя всеобщую поддержку остальных рабочих. — Нет еды — нет руды!
Скандируя свой новый лозунг, толпа двинулась в сторону стражей, которые уже взяли оружие наизготовку.
— Брокс! — попытался перекричать шум стражник. — Подумай хорошенько! Что ты скажешь своей дочери, которая будет сегодня смотреть на тебя голодными глазами?
— А ты не думал, что это работает в две стороны?! Без геосущности в Белобоге не будет ни тепла, ни энергии. Что ты скажешь своему сыну, который начнет замерзать в своей собственной уютной квартирке?! — мужчина поднял руку в немой просьбе всех помолчать. — И вообще, знаешь что я думаю? Я думаю, что ты сегодня не выполнишь квоту. Я думаю, что ты сейчас залезешь в этот сраный подъемник, поднимешься к своему сраному начальству и, засунув свой сраный язык в его сраную жопу, ласково проблеешь, о том, что ты сраный говнюк, сегодня не смог принести ему чёртовой руды. Что ты не выполнил сраную квоту. Понимаешь? ТЫ. НЕ ВЫПОЛНИЛ. КВОТУ. — Брокс вновь обернулся к толпе, которая поддержала его одобрительными возгласами. Их радовала мысль о том, что стражи почувствуют себя на их месте. — Нет еды — нет руды! Понял меня?!
Последние слова он буквально проорал стражу в забрало. И в этот момент, конфликт дошёл до своей точки кипения.
Второй стражник, перехватив алебарду, пихнул Брокса древком в нос.
Для него это выглядела как самооборона. Для толпы несколько иначе.
— Наших бьют! — раздался крик.
— Вали уродов! — вторил другой.
— Заберём еду силой!
Толпа загудела и двинулась на стражей. Они, в свою очередь, выставили алебарды вперёд и стали отступать.
— Назад! Не подходите!
— Бей выродков! — очередной возглас, который послужил спусковым крючком. Вперёд вырвался напарник Брокса. Мощным ударом он выбил алебарду из рук ближайшего стража, пихнул плечом в живот, а затем, хорошо размахнувшись, опустил кирку вниз и едва не пробил голову мужчине, но внезапно встретил лицом ботинок другого стража.
Двадцать лет в лишениях, без света, в постоянном в холоде и голоде сыграли свою роль. Чувство несправедливости, что томилось во тьме подземья и росло с каждым днём, перешло границу, набрало критическую массу, стало искать выход и вылилось на несчастную группу стражей, которая так удачно сковырнула раздувшийся гнойник.
— Сбросим их с моста! Навались, парни! Все разом! Они ничего нам не сделают!
— Я вам покажу квоту, сучье племя!
Шахтеры давили всей массой, стражи в свою очередь отступали, стараясь держать взбешённую толпу на расстоянии, размахивая длинными алебардами.
— Почему так долго?! Поднимай нас!
— Заело! Он не двигается! — орал в ответ другой страж. — Старая, агх! — ударил кулаком по панели. — Рухлядь! Давай!
