Питер неохотно кивает, провожает Тею внимательным взглядом, и входит через главные двери отеля, как только девушка оказывается рядом с подругой. Они решили, что при посторонних Гарри Озборн не решит сунуться к Амидале с расспросами, поэтому все, что Тее теперь нужно делать, это держаться поближе к своей группе.
— Так вы… — выдыхает Гвен, демонстративно двигая бровями, — вы снова вместе?
— Эм-хм… — Тея теряется, стискивает вспотевшей ладошкой ручку чемодана и снова трет нос. — Да, думаю, да.
Гвен недоверчиво поджимает губы.
— А вот он так не думает, — вдруг отвечает она, кивая Тее за спину. Девушка оборачивается: к ней решительным шагом направляется Гарри Озборн.
— Черт… — выдыхает она сквозь зубы и уже думает сбежать в толпу однокурсников, чтобы те осыпали ее градом вопросов о ней и Питере, лишь бы спрятаться от пугающего теперь наследника корпорации, но ее неожиданно хватают за руку и дергают назад.
Тея оборачивается, готовая врезать обидчику поставленным ударом, и… чуть не попадает по лицу Питера. Он запыхался и вспотел — полученная утром рана мешает ему и двигаться, и правильно дышать.
— Что ты… — недоуменно роняет Амидала, когда Питер наклоняется и вдруг целует ее у всех на виду. Глубоко, решительно, сминая все сомнения девушки. Кто-то — Брайан Фуллер — ахает, Синди рядом с Гвен хлопает в ладоши и говорит: «Гони десятку».
Питер отпускает девушку — руки перепутались, пальцы запутались в волосах, дышать трудно — и смотрит поверх ее головы на застывшего в нескольких футах от них Гарри Озборна. Тея прячется у него на груди, стискивает за талию. Они никогда не позволяли себе ничего подобного. Держаться за руки, целомудренно целовать друг друга в губы при встрече — да, но вот так…
— Можешь сказать Гвен, что мы снова вместе, — совсем не по-питеровски усмехается парень и чмокает Тею в лоб. — И пусть она больше не сомневается.
Он все слышал тогда в номере! Амидала мгновенно вспыхивает, но Питер не дает ей возможности высказаться: обнимает ее в последний раз, выбивая из груди вдох, и огибает ее, чтобы остановиться прямо напротив Гарри Озборна. Тот выше Паркера на полголовы, но парня это, похоже, не смущает.
— Не лезь к ней, ясно тебе? — тихо цедит он, так, что Тея слышит это только по внутренней связи через Соло. — Если у тебя есть вопросы, можешь задать их мне лично. Но к ней не подходи и не смей пугать.
Ох, Питер!.. Тея жмурится — он же все испортил, он опять подставился! — и не успевает ничего сделать — Паркер оборачивается, кивает ей и выходит через двери отеля. Снова. Если через пару минут он вдруг решит вернуться, Амидала этому совсем не удивится.
Она стискивает рукой ручку чемодана. Смотрит на Гарри Озборна — тот застыл посреди холла, но в его взгляде не чувствует никакого удивления, будто он ждал, что этим все обернется в их с Питером немом противостоянии. Что же они наделали…
— Окей, — бодро произносит Гвен, совсем не замечая напряжения, разлившегося в воздухе, — вы снова вместе, теперь верю. Но Паркер все равно придурок.
Питер хмыкает на другом конце выделенной линии прямо в ухо Тее.
***
До самого вылета Озборн не беспокоит Тею — не подходит к ней, не пытается подать знаки, даже не смотрит на нее. Тее начинает казаться, что свои подозрения она вырастила на пустом месте, и Озборну она просто понравилась, а теперь он отступил. Мысли в голове мешаются с собственными эмоциями — ей следовало бы быть радостной и воодушевленной, но она беспокоится теперь сильнее, чем прежде, и изматывает себя виной за происшествие в лифте. И за действия Питера. И за то, что он берет на себя ответственность за ее проблемы, чего делать не долж… Глупости! Он обещал ей защиту, поэтому Тея не может брать ответственность за буйную его голову.
Эта мысль разъедается, словно от кислоты, как только она садится на свое место на борту самолета.
Рядом с ней оказывается Гарри Озборн.
— Я ничего тебе не сделаю, — тихо говорит он, замечая, как дернулась Тея. Девушка стискивает одной ладонью подлокотники своего кресла и медленно тянет пальцы второй к бусинам кимойо. — Твой парень устроил отличную демонстрацию, предельно понятную.
— О чем это ты? — Тея косится на него, не поворачивая головы, и Гарри сокращает расстояние между ними.
— Твой парень, — выдыхает он, — Питер Паркер. Он ведь человек-паук, верно?
Черт. Черт-черт-черт! Тея старается держать себя в руках, не поворачиваться к Озборну лицом, не показывать испуга и любых других эмоций. Получается плохо, отвратительно.
К тому же, она чувствует знакомую тяжесть в ногах. О, нет, только не сейчас!
Нестабильные ее силы должны спать, а не показываться в самое неподходящее для этого время! Чуть позже доктор Стрэндж объяснит ей, что проблемы с анаптаниумом в ее теле всегда были и будут связаны с сильными эмоциями, которые девушка испытывает или подавляет в себе. И раз проблема, из-за которой она сдерживалась, не давая ей никакой психологической разрядки, наконец, разрешилась, способность вырабатывать собственную энергию для защиты вернулась к ней в виде нестабильных выбросов…
