Тея давится воздухом.
— Что? Нет, откуда бы… ты же сказал, их схватила полиция!
— Ага, — паук держится за стену левыми рукой и ногой, правые болтаются в воздухе на высоте пяти этажей. Тея с трудом смотрит ему в лицо, а не вниз, хоть зрелище вырисовывается и пугающее. — Этих-то поймали, но есть другие ребята, которые третий день в этом районе ошиваются. У меня есть подозрение, что ищут они меня, но на всякий случай я уточняю, не косякнули ли мы с тобой, когда в тот раз с крыши сбегали.
Поспевать за темпом взбудораженного героя Тея не может — мотает головой, жмурится, заталкивая пугливое сердце поглубже в желудок.
— Слушай, я не могу точно сказать, — кусая губы, говорит она. — Я тогда так испугалась, что вообще плохо что помню. И рюкзак мой ты принес.
— Точно, да. Ты не волнуйся, они вряд ли станут тебя беспокоить, им же я нужен.
— Легко сказать, — с подозрением щурится девушка. — Что ты им сделал?
— Ничего!
Паук отрывает от стены и вторую руку — Тея ахает, испуганно высовываясь из окна по пояс. Вот идиотка! У него все руки-ноги на каких-то липучках, а вот ты, Тея, вывалишься и пролетишь добрых пять этажей, если будешь так дергаться.
— Ладно, кое-что, — признается герой. — Ты лучше так не высовывайся, окей?
— Что сделал? — наседает перепуганная Тея.
— Эм…
— Украл ядро кого-то-там, да? Которое они искали?
— Да не украл! Подобрал, когда они меня переехать пытались.
— И притащил ко мне в школу?!
— Нет же, я… — он запинается, трет затылок, и его глаза ширятся от удивления или шока или…
В дверь неожиданно требовательно звонят. Кирк в своей комнате кричит: «Мама вернулась!» — и Тея, сердито шикнув на горе-героя, затаскивает себя в комнату, чтобы метнуться в коридор. У родителей есть ключи, зачем звонить?
— Тея! — кричит ей в спину человек-паук. — Тея, не открывай!
И тут раздается оглушительный взрыв.
***
Девушку волной отбрасывает назад, спиной на кровать — та едет к окну, паука за ним тоже сносит в сторону, и он болтается на нити своей паутины, как болванчик.
Тея ничего не соображает от гула в ушах, звуков нет, воздуха не хватает. Она сползает с разломанной кровати — ее придавило обломками двери, осколки дверной ручки впились в плечо. Девушка хватает ртом воздух, жмурится — нет-нет, это не в ее гостиной горит обеденный стол, не ее входную дверь выбили каким-то невообразимым запалом…
— Кирк… — выдыхает Тея, выбираясь из-под остатков своей спальной двери. — Кирк!
Она проползает пару футов, морщась от боли в плече, когда мимо пролетает красно-синяя вспышка. Раздаются яростные вопли неизвестного взрослого человека, звук глухого удара и еще что-то, похожее на писк подзарядки. Кирк зовет сестру в своей комнате.
Тея с трудом поднимается на ноги — гул в ушах не проходит, голова болит, все перед глазами меркнет и бледнеет, как в старом черно-белом кино. Девушка, хромая, идет к зияющему вместо двери разлому, перешагивает прямо через стену. Мимо нее пролетает громила, похожий на тех, кто был на крыше школы. Тея прислоняется к стене и ползет вдоль нее вправо, к комнате Кирка.
— Нет-нет, тебе в другую сторону! — кричит на нее человек-паук, но Тея его не слышит и не слушает и упрямо идет, опираясь в стену. «Кирк-кирк-кирк!» — стучит у нее в голове набатом. Ей кажется, что все тело ее налилось тяжестью, что руки и ноги весят с тонну от чего-то странного, что необъяснимо заполняет собой все, от пальцев до кончиков волос.
Тея не справляется и с двумя шагами: паук успевает заскочить за перепуганным до обморока Кирком, подхватить его и вместе с девушкой пролететь в другой конец коридора за десять секунд.
Втроем они вываливаются из квартиры в дыру, оставленную неизвестным оружием. Тея прижимает брата к своей груди, придерживает его за голову и совсем не замечает, как светится ярко-желтым цветом ее отяжелевшая правая рука. Левая, раненная обломком дверной ручки, еле мерцает, и в дыму кажется наваждением.
Человек-паук помогает им с Кирком спуститься вниз и тут же возвращается назад, напоследок крикнув что-то Тее. Она все еще плохо слышит из-за ударной волны.
Она садится прямо на землю вместе с братом. Тот плачет, стискивает воротник ее кофты испачканными в пыли руками, и что-то даже говорит.
— …ровь у тебя, Тея, кровь…
Девушка опускает голову, целует бедного мальчика в лоб.
— Все живы, милый, все хорошо.
Она повторяет и повторяет эти слова, как мантру, не слыша ни воя пожарных сирен, ни криков полицейских, не чувствует рук санитаров скорой помощи, подоспевших через пять минут.
Слух возвращается к Тее в тот миг, когда рядом по непостижимой случайности оказывается Питер Паркер.
— Эй-эй, ты как, ты в порядке? — тараторит он очень понятным, знакомым голосом, совсем не заикаясь, как раньше. Тея уже сидит в кузове скорой помощи — медсестра перевязывает ей руку прямо на месте происшествия, Кирк лежит на койке рядом. Их обоих должны увезти в больницу на осмотр. У соседней машины полиции мама и Селеста, перепуганные и бледные, рассказывают офицеру все, что знают. Тею пока не трогают.
