«Зачем использовать Стражей?» — беспокойно думает Тея.
«Они приведут суверенов», — отвечает Ева.
«А мы сами не можем с ними связаться?»
«Нам это не под силу.»
«А суверены нашей вселенной?»
«У них нет Адама.»
«Да на кой леший нам сдался этот Адам?!»
Терпение. Все, чего просит Ева у своего сосуда, который взрастил ее, это терпение. К сожалению, Тея и в лучшие времена не могла им похвастаться, теперь же ее и вовсе разрывает на части от осознания, что любое лишнее слово или действие приведет всех к краху. Кажется, в такой ситуации они уже побывали… Но сейчас Тея может застрять в этой реальности, живая и невредимая, и если ее мир погибнет, то это будет самая ужасная участь, которую она могла бы себе представить.
«Ты расскажешь мне, зачем нам понадобился какой-то Адам?» — гнет свое Тея. Если бы Ева умела закатывать глаза, она бы это сделала.
«Он вытащит твою реальность из задницы, как ты выражаешься.»
«Это, вообще-то, и твоя реальность.»
Если бы Ева могла заглушить внутренний голос Теи в себе, она бы это сделала. К сожалению, это невозможно. Тея постоянно беспокоится и волнуется, страх в ней перетекает в панику и обратно, мысли о Питере Паркере скачут от «он еще жив» до «он скоро умрет» и «сделай же что-нибудь», и «оставь мне меня», и «верни нас обратно», и… Хорошо, что суверены не столь эмоциональны и вспыльчивы — даже один час, проведенный с чувствительностью Теи Амидалы лишает Еву всяких сил. Как же держатся человеческие существа на пределе своих возможностей, если постоянно испытывают все это?..
Одно Ева знает точно и не показывает этого Тее: во время слияния Ева запечатала не столько саму Амидалу в коконе из себя, сколько ее эмоции. Когда придет черед для сепарации, на Тею обрушатся все ее чувства сразу, вся боль и крики, которые она не успела вытянуть из себя вместе с последними силами. Возможно, это убьет ее.
Ева не может просчитать все вариации будущего, в случае с Теей, увы, поведенческий анализ и всевозможные вероятности дают сбой. Поэтому она лишь надеется — глупое, странное понятие, которому ее научила человеческая натура Амидалы.
Когда на Землю прибывает корабль Стражей галактики, Ева чувствует это и оказывается рядом: Питер Квилл и его команда приземляется на территории Новой Зеландии — странное стечение обстоятельств, которое даже Еве кажется неожиданным. Этот Питер Квилл и эта Гамора, дочь Таноса, не знают Тею, облик которой держит на себе Ева. Поэтому они думают, что перед ними — суверен. В каком-то смысле они правы.
— Я говорил, не надо было принимать это приглашение, когда у нас золотозадые на хвосте! — ворчит некто, вываливающийся из затухающего корабля следом за изумленными прибывшими.
Ева смотрит на него с удивлением.
«Мы не звали говорящую собаку»
«Это енот. — отзывается Тея. — Его зовут Ракета.»
«Мы не звали говорящую ракету.»
«О, Господи!»
— Ну одного-то суверена я точно на кол посажу! — рявкает Питер Квилл, вскидывая пистолет. Ева выдергивает его из рук незадачливого грабителя одним лишь взглядом, поведя бровью.
— Оставь оружие, Питер, сын Земли, — говорит она, взмывая над площадкой, куда приземлился корабль Стражей. — Мы не хотим драться, и мы ждали не тебя.
— Мы? — хмурится Гамора. Ева кивает. По ее просьбе, вернее, приказу, как выразился Тони Старк, Мстители в полном составе не покажутся на глаза изумленным Стражам, пока не придет время. Какое именно, знает одна лишь Ева.
— Мы ждем суверенов, которых вы ведете за собой. Они нужны нам.
— Да кто это, мы? — рявкает енот. К нему с корабля спускается огромный ствол дерева, ходячий, с листвой. Ева никогда таких не видела, ей он в новинку. Она не показывает виду, но ей интересно, что это за существо.
«Это Грут, — вздыхает в ее голове Тея. — А тебе бы сейчас не отвлекаться. У нас времени нет».
Она права.
— Вы видели мертвые планеты по пути на Землю, — говорит Ева. Стражи не отвечают ей, но по их лицам ясно, что Ева все просчитала правильно. — Это осколки иных миров, параллельных реальностей, некоторое время живущих в одной точке пространства. Этот сдвиг породил миллиарды аномалий, которых твоя команда сумела избежать только потому, что находилась далеко от эпицентра. Теперь баланс системы восстановлен, силами, похожими на вашу. Вашими копиями в том числе. Копиями многочисленных героев из вашей реальности и иных. Но один из миров в данный момент погибает.
— О, я знал, что здесь есть какое-то «но»! — дергается Питер Квилл. Ева хочет заткнуть его силой, но ее руку останавливает мимолетное сострадание, мелькнувшее в сердце Теи. Глупые, несуразные люди. Они губят себя, поддаваясь эмоциям, с которыми не умеют справляться.
— Мы, выжившие из иного мира, — нехотя продолжает Ева, — хотим сберечь его. Нам нужна помощь.
— Не наша, я так полагаю? — хмыкает Гамора. Она умнее и спокойнее своего… напарника.
«Возлюбленного», — подсказывает Тея, отмечая заминку.
«В этом мире все может быть другим», — думает Ева.
«Да, — соглашается Тея, — может. Но не любовь.»
Этого Ева не понимает, поэтому никак не реагирует.
— Мы суверен. И нам нужна помощь суверена.
