— Которого? — фыркает енот. — Эта их верховная жрица-львица не самый лучший помощник.
— Нет. Но у нее есть сын.
И никаких ответов от пораженных, испуганных даже Стражей Ева уже не получает: в атмосферу Земли входит без предупреждения отряд кораблей суверенов, маленьких золотых точек в безоблачном небе.
— Приготовь своих людей, Тони Старк, — говорит Ева по выделенной линии связи. — И помни: суверены весьма обидчивы. Говорить будем мы. А ты позаботишься о новых друзьях.
К уже изрядно побитым Стражам присоединяется небольшой отряд из Мстителей — тех, что побывали в иных реальностях и видели там других Питера Квилла, Гамору и Ракету.
— А вы еще кто такие? — восклицает Квилл.
— Спокойно, джедай, — фыркает Старк, — убери свою пукалку.
«Люди, — со вздохом думает Ева, — распаляются на детали, игнорируя то, что важнее.»
«Все главное как раз содержится в деталях», — укоризненно отмечает Тея.
Корабли суверенов спускаются на землю без боя — потому что Мстители предупредили Новую Зеландию о гостях — и выходят к ожидающим их Стражам — потому что им не нужны посторонние жертвы, и они готовы обменять Питера Квилла на гарантию безопасности.
Пока верховная жрица медленно вышагивает по неровной земле, запинаясь о подол своего платья и выступающие под ногами кочки с ярко-зеленой травой, Ева терпеливо ожидают ее, прячась за людьми. Им нужен Адам. Не его мать.
— И долго она так будет тащиться? — фыркает Ванда Максимофф. Все едва ли не смеются в голос, видя эту картину: как верховная жрица смешно идет по узкой ковровой дорожке, что стелют перед нею ее подданные.
— Можно сказать? — хрюкает енот.
— Нет, — чуть ли не хором возражают ему Питер Квилл и Гамора.
— Я есть Грут, — грохочет говорящее дерево. Ева изумленно смотрит на то, как шелестит листва на его стволе и руках.
— Кто тебя вообще спрашивает, — ворчит енот, — ты и пень красоткой назвать можешь.
— Я есть Грут!
Енот косится на Еву. Та склоняет голову набок. Что?
— А… — тянет тот. — Ну, у нее явно другие планы.
Наконец, королева суверенов оказывается прямо перед Тони Старком и его командой. Она вся словно состоит из мягкого золота, ее кожа светится в солнечных лучах, а черты лица будто застыли и не меняют свою форму уже долгие годы. Ее глаза, такие же золотые, оценивающе смотрят на Старка, Наташу Романофф, Стива Роджерса. Потом находят Питера Квилла, стоящего чуть дальше, в тени людей Земли.
— Мы не тронем вас, жалкие смертные, — высокомерно заявляет жрица, — если вы отдадите нам одного лишь наемника.
Непривычное молчание, прерываемое шумом ветра над головами, нарушается спустя десять секунд, голосом Старка:
— Ты, конечно, хотела сама вести переговоры, красотка, но тебя что-то не видно. А эта мадам обозвала нас жалкими. Не могу не ответить. Я…
«Да, — саркастично отзывается Тея, — мы разве не собираемся вступать в диалог?»
«Не с ней», — спокойно думает Ева.
— …пока вы не сказали что-то еще, порочащее нашу великую расу, — скрипит зубами жрица, — мы напомним вам, что в наших силах уничтожить всю вашу жалкую планету одним махом.
— Смотрите-ка, она снова обозвала нас жалкими! — протяжно замечает Старк. — Красотка, ты так и будешь прятаться? Ты заварила эту кашу, не хочешь ее разгрести?
«Чего ты ждешь?!» — возмущается Тея. Ева едва ли может удержать ее эмоции под контролем — даже поглощенные внутри ее тела, скованные, они не дают ей расслабиться и рвутся на волю, как непокорный зверь. Эмоциям Теи Амидалы можно было бы дать отдельное имя. Буря.
«Терпение», — думает Ева. Он покажется им сам, иначе им придется вступить в бой с представителями родной расы.
На короткое мгновение ей кажется, что она просчиталась: Айеша не потерпела поражение в погоне за Стражами, не потеряла свой флот в попытках поймать Питера Квилла и его отца, не создала Адама и явилась сюда не с секретным оружием в козырях, а со своей малой армией, чтобы забрать себе положенное. Айеша дает знак своим подданным, те мгновенно направляют свое оружие на окруженных Мстителей и Стражей.
Тогда Ева берет дело в свои руки. Она накрывает людей куполом, тот искрится и светится на солнце, и суверены только теперь замечают сходство.
— Что это? — тут же восклицает их верховная жрица. — Как вы смеете! Вы используете энергию наших же батарей, чтобы защитить свои никчемные жизни?!
Прежде, чем она успевает напасть на Мстителей, прежде, чем начнется битва, к которой обе стороны не готовы, Ева взмывает в воздух и показывается на глаза Айеше.
— Что ты такое?! — вопит она. Она напугана до паники и дает знак своим подданным. Те стреляют без предупреждения, но Ева отмахивается от их выстрелов, как от мух.
— Ты покажешься сам или нам придется сковать твою мать и ее людей? — спрашивает Ева как будто у воздуха. — Мы не хотели бы прибегать к насилию. Оно ни к чему.
Тогда рядом с побледневшей Айешей проявляется прямо из ниоткуда мужской силуэт. Он обретает четкость, становится твердым, золотым, как его создательница. Он превращается на глазах у изумленных Мстителей и Стражей в Адама, сына Айеши.
