Тея открывает рот, чтобы ответить ему, но в этот миг корабль суверенов сотрясает мощная волна взрыва.
***
Питер, не удержавшись, падает на спину, Тея и Майлз оказываются где-то впереди. Девушка испуганно вскрикивает, и, слыша это, Паркер дергается до того, как успевает подумать, что ему нужно куда-то двигаться.
— Что происходит? — выдыхает Амидала. Майлз хватает ее за плечи и оттаскивает за свет накренившегося портала. Суверены разбегаются, как муравьи, по капсуле и занимают каждый положенные по рангу места. Как солдатики, наученные грозной воительницей. Только их предводитель — совсем не грозный воитель, а всего лишь вспыльчивая женщина-жрица. Так что ее место занимает Адам.
— Осмотреть периметр, ограничить доступ к кораблю на подлетах, — командует он. Его внезапно слушаются.
Питер проползает на локтях мимо портала— который закрывают, едва Стрэндж отходит в сторону, — и находит Тею и перепуганного Майлза.
— Я забыл, что мы еще не закончили, — кряхтит Паркер.
— Не закончили с чем? — ахает Тея. Она прижимает к себе Моралеса, как ребенка, и Питеру приходится в очередной раз напомнить себе, что Майлз не переживал всех этих бед, пока не столкнулся с ним и не влез самолично в дела Паркера.
— С Кри. Они ведь думают, что только-только развязали войну.
Оттого, что Питер слишком устал, чтобы зря переживать, оттого, что видит Тею живой и здоровой, и сжимает ее руку, и не даст ей больше исчезнуть, его не сильно беспокоит война с Кри. Пусть громят небо, им не пробиться сквозь установленные Шури щиты, они не знают того, что знают Мстители, и суверены помогут остановить это.
Вряд ли в интересах Адама и Евы подвергать себя опасности из-за Кри. Вряд ли в интересах Адама и жрицы Айеши лишать себя такого сильного союзника, как Земля.
— Вы отправляетесь под защиту Ваканды, — рявкает Стрэндж, склонившись над тремя подростками.
— О, с радостью, — не остается в долгу Питер. Хватит с них сражений на сегодня.
Он подает руку Тее, поднимает ее с пола и, обнимая за плечи, ведет к спасательным капсулам — Ева указывает им путь к отсеку-хранилищу и выводит с капитанского мостика. Майлз ковыляет рядом, потому что Тея держит его за руку и никуда не отпускает.
— На Земле вас защитит купол, — говорит Ева. Перед тем, как отойти от спасательной капсулы, она кивает Тее и — Питер не знает, понимает ли, — дает ему еще один повод подозревать их в сговоре. Что они там задумали в своих до кошмара одинаковых головах?
Майлз ныряет в капсулу, следом, поморщившись, наклоняется Тея. С этим суверенным кораблем все будет в полном порядке, Питер уверен. Поэтому он садится к ним без лишних волнений.
Их спускают на земли Ваканды, несчастной Ваканды, переживающей очередной коллапс в атмосфере над страной. Тея оборачивается, чтобы увидеть, как суверенный корабль атакует мелкий отряд Кри.
— Стрэндж будет там в безопасности? — спрашивает она, опуская голову на плечо Питеру.
— Он уже давно слинял с него своим ходом, — кривится Паркер. Он переплетает свои пальцы с пальцами Теи, раненными, в царапинах и засохших пятнах крови и синяках, и устало откидывается на спинку кресла в капсуле. Такие долгие, бесконечно долгие сражения — это не для него. Отвоевался.
Они не говорят с притихшим Майлзом, хотя вопросов уйма, и спросить у мальчишки жизненно необходимо море всего. Но Тея улыбается ему и кивает, будто уже спасла от ссылки в родную вселенную, и Питер не решается нарушать странную идиллию между ними. Успеется еще — с Моралеса нужно три шкуры спустить за вранье, а потом защитить от тех, кто посягнет на его безопасность. Питер с удивлением обнаруживает в себе сходство с мистером Старком. Господи, вот теперь он начинает понимать Тони.
Капсула приземляется на посадочную площадку у входа в бункер Шури — насколько Питер помнит, сюда она отправляла Тею, пока та не слиняла из-под ее надзора в Нью-Йорк.
Это было в какой-то прошлой жизни.
Майлз выскакивает первым, подает Тее руку.
Едва она оказывается ногами на земле, раздается дикий визг — так что Питер, еле успевший вытянуть одну ногу из капсулы, дергается, спотыкается и вываливается из нее в ноги к бегущим навстречу Гвен Стейси и Гарри Озборну.
— Стейси… — ворчит он. — Так орать, пока мы на войне — это преступление.
Она кидается к Тее на шею и стискивает ее в крепких объятиях, и прыгает на месте, и плачет. Боже. Питер никогда не поймет этих девчонок.
Ему вдруг становится бесконечно смешно, что сейчас, пока они на войне и война не закончена, он позволяет себе подобные мысли, что его мозг отделяет себя от настоящих переживаний и способен находить забавное в моменте.
— Ты жива, Господи, ты в порядке! — верещит Гвен. Тея охает и тоже плачет.
— Прости, что оставила тебя с этим, — сипит она в плечо подруге. Гарри Озборн вспыхивает.
— Эй!
— Заткнись, — привычно бросает ему Паркер. Они стоят друг напротив друга, и Озборн усмехается ему, как старому другу, и Питер, пожалуй, действительно рад его видеть. На рукопожатие они не сподобятся, конечно, но для первого раза им хватит и этого.
