— Не смотри на меня так! Это не я подбила его на супергеройства. Будь я на месте той Теи, я бы вышвырнула его из всей этой заварушки за шкирку, а не тащила с собой.
— Вообще-то, — встревает Моралес, — у тебя не было выбора. Тебе требовалась моя помощь!
— Тебя, двенадцатилетнего? Сколько мне тогда было? Тринадцать?
— Двадцать шесть!— злится Майлз. Тея сердито мотает головой и поджимает губы.
— Да кто ее такую воспитывал, — укоризненно говорит она в никуда. Но мальчишка некстати брякает:
— Питер. Питер Паркер ее воспитывал, — он поднимает глаза и видит удивленные лица Питера и Теи. И снова вздыхает. — Вы что, ничего так и не поняли?
В моем мире Питер Паркер и Тея Амидала вместе оберегали город. Вместе его защищали. Непонятки и перебои в электричестве начались за год до гибели человека-паука, и по какой-то причине Шторм перестала появляться на публике. Потом, когда ты, вернее, та Тея, подобрала меня и позволила у нее ночевать, то рассказала, что вы с Питером решили разделиться и выяснить все каждый по отдельности. Я не знаю, что между вами произошло, но, если хотите знать мое мнение, вы встречались раньше. А потом поссорились и разбежались. Хотя ты говорила, что вы не ругались, вообще-то…
— Может, Питер решил уберечь ту Тею, — язвит Амидала, не удержавшись. Питер кидает ей обиженный взгляд. — Что? Вполне себе вероятный сценарий.
— Может быть, — соглашается Майлз и, даже если и понимает, что ступает на тонкий лед, все равно гнет свое: — Уилсон Фиск искал источник большой энергии, и ему нужна была Шторм. Так что, скорее всего, Питер просто хотел ее защитить. Потому что она пропала с радаров, нигде не появлялась больше года, и люди решили, что она погибла.
— Но погиб человек-паук, — говорит Тея.
— Да. И тогда Шторм вернулась, чтобы отомстить за него. И нашла меня.
Мы пробрались в лабораторию Фиска и нашли уязвимое место в его системе. Но нас схватили, и ты велела мне делать ноги, а я не послушался. Я знал, что они опробуют на тебе свои новые устройства, они специально под тебя какие-то машины строили, чтобы из тебя, как из батарейки, качать энергию. Я нашел тебя и вытащил из коллайдера, но мы что-то сделали не так. И коллайдер взорвался снова.
Меня выбросило в этот мир, а я даже не понял, что оказался в параллельной вселенной. И никаких изменений не видел. Я подумал, что меня просто выкинуло из подземки на пустырь, который над ней находился, поэтому ждал и ждал тебя, но ты не возвращалась. И тогда я пошел к тебе, потому что ты сказала, что в любой непонятной ситуации я должен идти туда, где безопасно.
Я пришел к твоему дому, но тебя там не оказалось. И твоего дома там не было.
Там жили родители Майлза Моралеса.
Майлз прерывается, чтобы попить воды и украдкой смахнуть слезы с глаз. Питер и Тея делают вид, что не замечают этого, и когда девушка тянется, чтобы обнять мальчишку, Питер качает головой. Не надо. Не стоит. Не мешай.
Но ей так хочется…
— Их сын погиб, когда ему было три, — говорит Майлз. — При обрушении здания на Таймс-сквер. Все, как у меня, только наоборот.
Они сказали, что я могу остаться, если мне некуда идти. Я не хотел мешать им, просто… у них было так хорошо, меня накормили, обогрели, и я подумал… Подумал, что смогу остаться у них на некоторое время, пока не отыщу тебя. Но я искал и искал, и тебя не было, и все больше я понимал, что угодил в неправильную вселенную. А потом я увидел тебя, точно такую же, только младше лет на десять. Ты шла в секцию для бокса, и я увязался за тобой, и там услышал, что у тебя есть друг Питер Паркер.
Я следил за тобой, пока не увидел вас вместе. А потом…
— Потом ты решил не уходить, — договаривает за него Питер. Майлз кивает.
— Я хотел остаться, ведь здесь у меня были родители, которые все про меня поняли и приняли, и тут вы оба были живы, и никаких Уилсонов Фисков рядом не было, и все было в порядке.
Он всхлипывает.
— Мне стыдно, что я не попытался вернуться, чтобы отыскать тебя, Тея, и сказать, что со мной все хорошо, и что я жив. Но я боялся, что, вернувшись в свой мир, не смогу найти обратную дорогу сюда. И я остался. И тренировался, пока никто не видит. И никому не мешал, и вел себя хорошо. И в секцию для бокса записался, потому что это мне помогало и я мог за тобой присматривать. И даже выиграл грант на обучение в крутой школе. И папа мной гордится, а мама… Пожалуйста, не выгоняйте меня отсюда. Я не смогу снова жить в приюте, я отвык от бездомной жизни.
— Так, э, приятель…— Питер замечает слезы в глазах Теи и делает несмелую попытку угомонить мальчишку. Он и сам уже на пределе, сейчас сорвется и заплачет, и девушка вместе с ним.
Тея смотрит на Питера, смаргивает слезы. Открывает рот.
— Что бы ты сейчас не решила, — умоляет Питер, — подумай еще раз.
Тея хмурится, выдыхает и вдруг успокаивается. Это не сулит ничего обычного. Она не замечает, но у нее глаза светятся, слабым желтым светом, словно только там остался намек на анаптаниум в ее теле.
