— Да, все в порядке. Говорят, Старк разломал перчатку Таноса другой перчаткой, той, из параллельного мира. Капитан Марвел его уделала подчистую. Что там было! Я могу показать тебе запись, стащила у Старка, пока он был занят подготовкой к… Ой.
— Что?
— Мистер Роджерс погиб.
Тею словно холодной водой обливает. Она поворачивает голову к вакандской принцессе, но та явно не шутит — стоит, понурив голову, и руками не двигает. Выжидательно смотрит на Амидалу. Медлит. Кусает губы.
— Что?..
Это кажется настолько неправильным, насколько вообще возможно в мире, где существуют бессмертные боги, всесильные титаны и женщины, способные двигать планеты голыми руками.
— Не может быть… — дрожащим голосом добавляет Тея. Шури качает головой.
— Может. Кэп пожертвовал собой, чтобы спасти Старка, его расщепило. Хоронить будут пустой гроб, представляешь…
Старк предупреждал, что, даже если они исправят прошлое, могут погибнуть люди. Но мистер Роджерс… Тея садится, стискивает пальцами холодный ободок койки. Кажется, ее мутит.
— Когда похороны?
— Сегодня.
Шури ведет плечом, словно отмахивается от непрошенных эмоций, и включает голографический рентгеновский снимок тела Теи прямо у себя перед глазами. Амидала смотрит на нее сквозь полупрозрачный голубой экран.
— А остальные? — спрашивает девушка. Вакандка чуть улыбается.
— Остальные живы. Вернее, не совсем. Есть жертвы среди мирного населения, наших много пострадало. Здесь еще пару дней назад камня на камне не было.
— Пару дней назад? — охает Тея. — Сколько я спала?
Шури с преувеличенным вниманием рассматривает данные Амидалы.
— Сорок семь часов. Переутомление, нервный срыв, недосыпание, сотрясение мозга. О, еще перелом кисти. Старк полагал, ты будешь долго приходить в себя.
Совершенно некстати Тея вспоминает, как чуть не придушила наставника. Пару дней назад ей действительно хотелось убить его, теперь же… Господи, Стив Роджерс погиб! Это не укладывается в голове, не хочет вставать в ряд свершившихся события реального мира.
— Все сейчас в Штатах на церемонии, — добивает Шури. — Я осталась присмотреть за тобой и провести пару тестов, да и… здесь очень много работы после войны, а брату нужно быть с Капитаном в такой день.
Тея кивает. В горле стоит ком, хочется плакать. Она чувствует себя беззащитной, хрупкой, как стекло. Она совсем не знала Стива Роджерса, но это не значит, что с известием о его смерти в ней ничего не поменялось. Капитан Америка всегда был незримой опорой гражданам своей страны, и даже если они расходились во мнениях, даже если он был упертым защитником всех обездоленных и слабых, даже если он не позволял Тее решать за себя, он был… Героем. Тея так мало о нем знает, но сейчас чувствует себя беззащитной, потому что потеряла что-то очень важное. Как и все остальные, пожалуй.
— Держи, — Шури протягивает девушке чашку с горячим чаем. Тея шмыгает носом.
— Спасибо.
— Пей, это местные травы. Помогут успокоиться. Я таких чашек вчера три сотни выпила.
— Помогло?
Шури хмыкает и садится рядом. Интересно, а помнит ли она, что всего несколько дней назад во временной петле они разговаривали, как давние подруги? Амидала хотела бы знать это, сейчас эта мысль кажется ей важнее прочих — просто чтобы думать о ней и гнать прочь страх, колющий сердце.
— Будем считать, ты в порядке, — говорит Шури. — За исключением того, что разделяешь общее горе. — Тея поднимает к ней удивленный взгляд, и Шури добавляет: — Мне надо что-то сказать Старку о твоем состоянии. Он наплел мне каких-то сказок, будто в состоянии аффекта ты чуть не развалила полгорода.
Тея опускает глаза к чашке в своих ладонях. Делает медленный глоток. Хотела бы она думать, что это страшные сказки мистера Старка.
Теперь, после известий о смерти Капитана Америки, вина за прошлые действия ложится на Амидалу еще более тяжким грузом. Как ей извиняться перед Тони Старком и доктором Стрэнджем?..
***
Шури отводит Тею в самую крутую комнату, что она когда-либо видела. Здесь все блестит, стены утыканы всеми возможными техническими примочками, пол поглощает все звуки. Вакандка говорит, что ей необходим покой и хороший крепкий сон, а еще правильное питание. У принцессы слишком много дел, чтобы присматривать за Теей, и она оставляет ее одну. На целых двенадцать часов.
Оказывается, из комнаты не выйти самостоятельно, бродить в одиночестве по лаборатории Тее никто не позволяет, заглядывать во все проходы в пещере из вибраниума — тоже. Девушка чувствует в своем вынужденном заточении какой-то подвох, но голограмма Шури из личного кимойо Теи говорит, что сейчас здесь слишком мало людей, чтобы приставлять кого-то к Амидале на случай, если ей потребуется помощь. Тея думает, что присмотр нужен кому-то из взрослых, чтобы следить за девушкой, а не приходить на помощь.
Напичканный анаптаниумом подросток, переживший нервное потрясение — да, пожалуй, это не лучший в мире турист на Ваканде.
