Любовь — это старая болезнь, достойная книг былых времен! Таков был девиз юной Зулейхи. И если надо вступить в брак по расчету, чтобы угодить отцу — что ж, тем лучше! Если это и не назовешь счастьем, то для того, чтобы создать нормальную семью, вполне достаточно. Зулейха приготовилась не быть равнодушной к мужчине, за которого собиралась замуж. А что касалось любви, то контракт, который они подпишут в бюро бракосочетаний, не предусматривал такой статьи. Однако со временем Зулейха поняла, что сильно заблуждалась. Но, как выяснилось, слишком поздно…
— Сестра Магда, пришел муж мадам, они с доктором разговаривают.
Сиделка говорила настолько тихо, что пожилая женщина с трудом слышала ее. Но, несмотря на это, она приложила палец к губам.
— Тсс… Тише, — сказала она и продолжила уже шепотом: — Когда он пришел?
— Недавно… Они подойдут сюда с доктором…
— Сейчас нельзя…
— Меня прислал доктор…
— Нельзя… Скажи доктору, что больная крепко спит… Позже я приду и расскажу, что и как.
Сестра Магда нахмурила густые брови и подняла на лоб очки, которые надевала только когда читала. Разговаривая с девушкой в коридоре, она встала перед дверью палаты и краем глаза следила за движениями больной.
Сиделка сомневалась, что пострадавшая молодая женщина, которая пролежала здесь уже почти две недели, могла все время так беспробудно спать. Главный врач не смог чем-либо объяснить этот сон и списал это на сотрясение мозга, полученное при аварии. И больше к этому вопросу он не возвращался.
Симуляция да и только — вот как это выглядело в глазах сиделки. В эту минуту больная перевернулась на другой бок, естественно, стараясь, чтобы движения выглядели как у спящей, и оказалась лицом к стене. Сиделка решила, что та стремиться утаить, что ее беспокоит то, что она услышала.
Догадка была верна. Зулейха не спала и напряженно прислушивалась к шепоту в коридоре, чтобы не пропустить ни слова. Значит, Юсуф пришел сюда! Еще немного, и они встретятся, им придется смотреть друг другу в глаза, разговаривать… Страшно!
Но Зулейха с удивлением отметила, что все это пугает ее вовсе не так, как она ожидала. Сердце билось ровно — ни дрожи, ни трепета!
Она понимала, что если бы в эту минуту ей пришлось заговорить, то даже голос бы не дрогнул. Ей захотелось глубоко вдохнуть полной грудью. Зулейха немного приподнялась на подушке, приоткрыла рот и, пытаясь дышать ровно, как человек во сне, думала.
Еще несколько часов, и будет уже четырнадцать дней… Зулейха до сих пор видела, как сидит в открытом спортивном автомобиле, мчащемся по дороге из Алемдага[1] в Чамлыджа[2]. Луна такая яркая, что вокруг светло, как днем… За рулем — молодой человек в белой рубашке с закатанными рукавами. Они едут так быстро, что Зулейха постоянно ударяется о своего спутника плечом и двумя руками с трудом удерживает шарфик, чтобы его не унесло встречным ветром. Пару раз она уже готова была сказать: «Помедленнее… чуть помедленнее», но самолюбие ей не позволило.
Мешало и другое: они не то что неслись, они мчались, слившись со звуком, и эта гонка приятно щекотала нервы, а кроме того, давала ощущение тщетности любых усилий перед лицом чего-то глобального.
Проезжая на той же скорости через деревню Дудуллу[3], они столкнулись с водовозом, который ехал им навстречу. А потом вдруг темнота, смутные видения, забытье… Зулейха увидела себя словно со стороны: вот в темной грязной комнате ее окружили странные люди, вот она на секунду приоткрывает глаза, вот она на море сидит в чем-то похожем на моторную лодку, пьет воду из рук бородатого мужчины. Но все это оказалось чередой видений, о которых с трудом можно было судить, приснилось ли ей это или случилось на самом деле.
Зулейха пришла в себя только вечером следующего дня после аварии. Из того, что ей говорили после, следовало, что спасение ее и ее друга — просто чудо. Столкновение было настолько сильным, что их отбросило прямо в резервуар для воды. Раны на ногах, руках, голове и груди Зулейхи являлись просто мелочью в сравнении с той огромной опасностью, которой им удалось избежать. Ссадины зажили через несколько дней, только рана от острого камня на правой икре еще не затянулась. Но и она была не тяжелой и не представляла угрозы для жизни.
Однако вот уже четырнадцать дней Зулейха находилась в этой палате, не зная, ни когда выйдет отсюда, ни куда или к кому пойдет.
Лежа в кровати, Зулейха воскресила в памяти последние часы перед аварией.
Послеобеденное время… Она скромно сидела в окружении родственников и друзей в саду оживленного ресторанчика в Суадийе[4]. В это время у ворот остановился небольшой спортивный автомобиль, из него вышел молодой человек и, засунув руки в карманы, направился прямо к столику, за которым сидела Зулейха.
Этот молодой человек — спортсмен, который на той же машине, что стояла сейчас у дверей, минувшей осенью занял второе место на любительских соревнованиях в Бююкдере[5]. И вот уже четыре месяца, что Зулейха находилась в Стамбуле, он за ней ухаживал.
Подойдя к столу, он вытащил руки из карманов, направил на сидящих небольшой пугач и сказал:
— Руки вверх… Кто дернется, застрелю… — И потом продолжил: — Я промышляю разбоем на машине… И приехал, чтобы увезти Зулейху в горы… Ну-ка, иди впереди меня…
