Оставалось только разбудить Юсуфа. Но она не решалась растолкать его и окликнуть по имени. Зулейха хотела, чтобы он подумал, что проснулся сам. Она потопала, покашляла, посвистела и, вконец потеряв терпение, резким движением схватила со стола стакан и бросила на землю.
Юсуф открыл глаза и приподнялся. Увидев рядом жену, он взволнованно спросил:
— Вы почему встали? Заболели?
Зулейха отрицательно покачала головой.
— Вам что-нибудь нужно?
Зулейха вытянула вперед спрятанные за спиной руки и, показывая их Юсуфу, сказала тоном провинившегося непослушного ребенка, который притворяется, что боится соврать о том, что натворил. Хотя знает, что его не будут за это ругать.
— Смотрите, что со мной приключилось, — сказала она с жалобой в голосе.
Когда Юсуф хотел потрогать пальцем непонятные пятна, которые было плохо видно в свете луны, Зулейха, чуть вскрикнув, отдернула руки:
— Не дотрагивайтесь… Вы тоже прилипните!
— Да, но хоть объясните мне, что случилось.
— Вы меня оставили спать в палатке… Но я не смогла уснуть. Луна в бору была такая красивая. И я, ничего вам не сказав, тихо вышла… Пока я гуляла, ко мне прилипла смола с деревьев. А когда руки испачкались еще и травой, землей и песком… Я нашла воду и вымыла руки, но от воды смола только затвердела… И как я ни старалась, она только еще сильнее прилипала.
— А почему вы меня не разбудили?
— Не знаю… Думала, вы разозлитесь….
— !!!???
Юсуф удивлялся, как Зулейха — всегда такая независимая и гордая — сейчас разговаривала совсем как маленький ребенок, склонив голову, надув губы, детским голоском и совершенно нескладно… И так были не похожи на ее обычную манеру говорить слова «я испугалась, вы рассердитесь». Но Юсуф не стал придавать этому излишнего значения. Расставив ноги, как заправский моряк, он посмотрел наверх и задумался.
Чуть погодя он произнес:
— Не переживайте, что-нибудь придумаем… Тут может помочь керосин. Никаких других химических веществ у меня сейчас под рукой нет, а потому попробуем это…
Он снял погасшую керосиновую лампу с ветки над столом, поставил на землю и обмакнул в керосин край небольшого полотенца.
Зулейха с тем же видом, что и до этого, спросила:
— У нас получится?
— Возможно… Вы пока не волнуйтесь. Не получится, вместе поплачем и уж точно что-нибудь придумаем утром.
— Утром? Ждать до завтра с такими руками? Я не смогу…
— Если нечего не получится, замотаем вам руки тканью. У нас в провинции перед свадьбой ладони мажут хной, заматывают и оставляют до утра… Мне кажется, что и вам мазали…
— Да я с ума сойду!
— Наши женщины вот не сходят, бедняги. Подойдите поближе, я гляну. Если вы так наклонитесь, то упадете… Лучше сядьте…
Зулейха все с тем же детским недовольством опустилась на колени на землю и протянула обе руки Юсуфу.
Юсуф закатал рукава ее блузы до локтей и приступил к операции.
Сначала казалось, что надеялась она зря и все это приведет лишь к тому, что в смоле вымажется еще и Юсуф. Но Юсуф всегда добивался своего. Он рьяно тер промасленным полотенцем руки и ладони Зулейхи, стараясь отковырять прилипшую смолу ногтями.
— Вы не обижайтесь, я вас тут немного помучаю…
— Ничего… Может, попробуете поскоблить этими осколками?
Юсуф невольно улыбнулся:
— Ну, не торопитесь вы так. Потерпите еще немного.
— Тут дело не в терпении… Нервы…
— Результат один и тот же… Почему же вы так нервничаете?
— Я вообще не нервная… Есть даже такие, кто говорит, что мое хладнокровие доходит до крайности… В плохом понимании этого слова. Холодный человек, который так пугает свет…
— Да бросьте, Аллах с вами… Радуйте, появились признаки того, что смола отходит. Да здравствует керосин! Вот почему его так ценят англичане… Вот интересно, а что мне будет за мои услуги?
— Что вы хотите?
Юсуф заулыбался, не объясняя почему, а потом, чтобы Зулейха не подумала что-нибудь нехорошее, сказал:
— Случалось, что в армии мы мыли друг друга. Чему только не научились у армейского очага, но вашему отцу мне помогать не доводилось… Не знаю даже, как вам и сказать… Он испытывал странное отвращение к помощи, если это касалось его тела… Кроме тех случаев, когда он был ранен, он всячески избегал, чтобы его растирали или даже просто мазали йодом спину.
— И он не позволял отмывать себе руки, как поступила его дочь…
— Я не это хотел сказать. Это исключительный случай… Даже наоборот… Я имел в виду, что вам передался его характер.
— Вы так думаете?
— Это правда так. Например, я не припомню, что бы вы хотя бы раз, когда были больны, обратились ко мне за помощью…
Через какое-то время операция по оттиранию была успешно завершена.
Зулейха не отняла своих рук из рук Юсуфа и лишь молчала, слегка наклонив голову в сторону.
Юсуф серьезным голосом сказал:
— А если нас с вами так кто-нибудь увидит, а?
Зулейха посмотрела на совершенно белую от лунного света землю, на их тени, вырисовывавшиеся с четкостью джинна. На склоненные головы, которые почти касались друг друга, как они сидели на коленях, на свои волосы, струящиеся по голому плечу. Чуть вздрогнув, она ответила:
— Не знаю, а что…
