Глубокая горечь поселилась в его душе, порожденная ранами и столькими бессмысленными смертями. Жажда мести тоже была там, она пылала одинаково ярко, как и за Людей, так и за всех тех, кто отправил его на эту планету без поддержки. Если бы Киртра мог видеть его сейчас, размышлял Хоррисс, он был бы доволен.
Но Киртры больше нет, его тело сожгли этим утром, а прах развеяли по ветру. Хоррисс не произнес ни слова ему вслед, оставаясь таким же тихим, каким был, когда стражники разбудили его на борту флагмана, чтобы рассказать о судьбе его брата. Вид Киртры, лежащего на окровавленной палубе с
Такова была официальная версия, в которую мало кто мог поверить, но альтернативы были слишком противоречивы, чтобы представлять их Совету. Сегодня вечером будут разработаны великие планы, и ничто не должно было сбить их с намеченного пути.
Шону Петрику нравилось отрывистое постукивание его ботинок, когда он шел по коридору. Теперь, когда он стал полноправным офицером, в его походке, казалось, появилось больше властности и четкости. Особенно ему понравилось громкое гулкое эхо, отражавшееся от белого мраморного пола и стен. Шон улыбнулся, когда подошел к двери и в тысячный раз прочитал имя своего профессора, выгравированное на табличке, которая висела на ней.
ПОЛКОВНИК РИЧАРД Т. ДОНЛОН
ПРОФЕССОР ТАКТИКИ БОЛО.
ВОЕННАЯ АКАДЕМИЯ ИМЕНИ Р. ШЕНА, ФОРТ-УИЛЬЯМ
Его улыбка стала еще шире, когда он символически постучал и вошел, сияя от гордости. Он пришел прямо с церемонии вручения дипломов и все еще был одет в черную форму.
— Заходи, Петрик, — сказал полковник и откинулся на спинку стула, оценивающе глядя на своего бывшего студента.
Кабинет был просторным, но строгим, с массивным столом из темного скандинавского дерева и тремя такими же стульями без подушек. Единственными украшениями, нарушающими вид белоснежных стен, были три диплома в рамках, четыре свидетельства о доблести и один большой плакат, на котором был изображен знаменитый огнедышащий череп над цифрой 19: символом старого полка полковника Донлона. Шон вытянулся по стойке смирно и отдал честь. — Лейтенант Петрик прибыл по вашему приказу, сэр, — объявил он, сделав ударение на слове "лейтенант".
— Вольно, Петрик, присаживайтесь, — седовласый полковник достал сигару из отделанного латунью футляра, стоявшего на его столе, и предложил другую молодому офицеру.
— Нет, спасибо, сэр. Я не курю.
Донлон наблюдал за лейтенантом, пока тот раскуривал сигару и выпускал огромные клубы белого дыма. — Будешь, сынок. Жди, пока ты не увидишь слона.
Шон ухмыльнулся про себя, представив себе этот образ. Какое древнее выражение, очевидно, возникшее на Земле до освоения космоса. Конечно, Донлон никогда не видел слонов; никто не видел. Они вымерли.
Шон, однако, видел головид с одним из них, и это, должно быть, было одно из самых нелепых созданий, когда-либо возникших во Вселенной. Но он знал, что его старый профессор имел в виду, что он никогда не участвовал в боевых действиях.
Донлон продолжал пыхтеть и говорил: — Поздравляю, Петрик. Жаль, что к выпуску вы не стали первым в классе.
— Бэнкрофт заслужила быть первой, сэр. Она лучший командир.
— Это правда, но вам все равно есть чем гордиться. Даже тот, кто финиширует последним в классе, имеет право командовать Боло. Но мне не обязательно вам это говорить. В любом случае, причина, по которой я оторвал вас от всех этих торжеств и поцелуев вашей возлюбленной, заключается в том, что у меня уже есть для вас первое задание.
— Никаких проблем, сэр. Я порвал со своей "возлюбленной" на первом курсе. Это было просто нечестно по отношению к ней, поскольку у меня не было времени на отношения. — Шон едва сдерживал волнение. — Мое задание, сэр?
Донлон улыбнулся и покачал головой: — Вы всегда был практичны. — После очередной затяжки полковник начал инструктаж: — Меня попросили подобрать человека для особого задания. Я понимаю, что вы только что отучились, но ваши навыки уже нужны на фронте. Вы отправитесь через два дня.
— Спасибо, сэр, — Петрик едва мог сдержать свой восторг. — Я уже два года с нетерпением жду возможности сразиться с мельконианцами. С тех пор, как был убит мой двоюродный брат. Но почему я?
— Ты один из немногих, кто прошел подготовку со все еще засекреченным Марк XXXIV. Но ты не будешь сражаться с мельконианцами. Ты отправляешься на Делас. Сынок, с тобой все в порядке?
Лейтенант Петрик невольно вздрогнул. У него голова шла кругом от всей этой новой информации, которую нужно было обработать.
