Данила говорил в полной тишине, было слышно только ветер, даже лошади не похрапывали, а стояли смирно. И лишь тогда, когда Оксана начала переводить, он понял что его хоть никто не понял, но все прониклись.
Рыжая тут же бросилась осматривать раны, отодвигая даже Лизавету в сторону.
– Со мной всё в порядке! – Правда сейчас когда об нем заботились, стало вновь плохо, он немного качнулся, но Рыжая удержало его. – Лизавета, лучше помоги церковникам.
Девчонке два раза говорить не было нужды, она тут же подбежала к лежачим на земле, а потом и главному церковнику. Что она там делала Данил не видел, потому что ковылял к воину Савмаку что держал его автомат.
Тот молча отдал оружие Данилу и встал на одно колено, при этом все легковооруженные воины очень организованно встали как один, на одно колено, а до этого изображали сброд.
Что то он говорил, Рыжая что-то делала принимая клятву. Даниле было не до этого, зрение вновь стало тоннельным, по бокам сгущалась чернота, а в ушах стоял шум.
Сколько он простоял силясь не упасть было непонятно, всего минуту или целых десять. Постепенно пришла ясность в зрение и ум, а в тело вернулось понятие где находится низ и верх.
Оксана переводила то, что говорил воин. Начало Данил не слышал, но попытался вникнуть
– … очень рад, что мой клинок напился крови церковника.
Данил сжал плечо воина.
– Церковники конечно паршивые ребята, но не против них война, про нежить я не шутил. С сегодняшнего дня назначаю тебя старшим в личной гвардии Рыжей, набирай людей буду обучать пользоваться огнестрелом.
Почему то Данил был уверен, что этот воин никогда не предаст.
Это всё хорошо, нужно выдвигаться, захватывать город. Но пока нужно решать проблему кого оставлять здесь, в деревне. Староста понятно остаётся главой этого поселения, а вот кого бы оставить, что бы командовал дружиной? Напрашивается Санёк, но он буквально необходим будет в городе, обучать сброд Савмака тоже кому то нужно. Шило не оставишь из-за Бланш, Так же как Окима из-за Карины. Новеньким Данил не доверял, оставался Темнило, и Геха. Темниле не то, что доверия не было, не сможет он авторитет среди новобранцев заработать, а Геха хоть и добродушный, но размах его жилистых рук кого хочешь на место поставит, правда дурить его будут, но тут Староста поможет.
– Геха иди сюда. Принимаешь отряд Санька, и остаёшься тут главнокомандующим.
Всего то нужно затронуть нужные струны души. Не просто сказать, остаешься здесь, будешь командовать новичками, а обозвать главнокомандующим. И Геха сразу подтянулся, выпятил грудь вперёд. И словно бы Данил поручил ему спасти мир, ответил.
– Я не подведу.
– Оставляем тебе один пулемёт, патрон мало, используешь только в крайнем случае. Твоя задача не отбиться а выслать гонца, и продержаться до подкрепления. Также оставляем одну винтовку, и один пистолет пулемёт. Винтовку закрепишь за лучшим стрелком, пистолет пулемёт твой лично. В купе с кремневыми и шпилечными ружьями нормальная огневая мощь, для этого мира. Дергай кузнеца, пусть стволы делать пытается, если получится, то у каждого, пусть не кремневое, так фитильное ружьё будет. За жалованием обращайся к Старосте, и вообще прислушивайся к его советам, он главнее. Понял?
– Так точно. Я пошёл?
– Погоди, пусть бойцы ДШК с башни спустят, и Бланш сюда позови.
Геха тоже плохо разговаривал на местном, но куду лучше Данилы, и кое как объяснился со своим войском, забрав винтовку, и пистолет пулемёт утопал в сторону башни.
Данил осмотрелся, ничего не забыл? Встретился глазами с Церковником, которому Лизавета бинтовала культю левой руки. Да нужно и этот вопрос решить, поэтому он махнул Оксане, чтоб шла за ним и направился к Церковнику, который сверлил его взглядом.
Данил протянул ему руку в знак примирения, но церковник не спешил подавать руку в ответ, Данил подождал почти минуту, и всё равно пришлось руку отпустить.
– Пойми, не я твой враг. Ты же читал умные книги, и прекрасно знаешь, что мы тут появились не просто так, впереди сражения с нежитью, да такие, об которых раньше и не слышали.
Оксана всё старательно переводила. Церковник поднял тяжёлый взгляд.
– Я тебя недооценил парень, за это заплатил не малую плату.
Он показал свою культю. Данил же пока ожидал, что он скажет дальше, потому что пака было совершенно непонятно к чему он всё это говорит. Может присказка? Но нет, продолжения не было, Церковник молчал, смотрел куда то в сторону, и Даниле было его искренне жаль, сейчас было видно, что он уже старик. Церковник схватился за бок, приподнял нашинкованную изрубленную рубаху а вместе с рубахой и кольчугу, что была под ней, обнажив свежие раздувающиеся гематомы.
Данил чуть не выругался, ведь так не честно, он то принимал удары на ребра, да и понятно стало, почему он бил, бил а эффекта не было.
– Силен, ты Данил силён, если бы не кольчуга, располовинил бы меня, или в стружку всего перевёл бы.
– Ну вы мне тоже надавали.
