Из за горы поднимался гриб взрыва, в округе были дымы пожаров. Мир в глазах потихоньку фокусировался, непонятно почему болел бок и грудина. Данил распахнул дырявый халат, и задрав куртку непонимающе уставился на пулевое ранение, которое уже зажило, оставив лишь черную корочку болячки. Память со скрипом напомнила, что его вообще то подстрелили. С наслаждением Данил почесал вокруг болячки подушечками пальцев, и изогнувшись почесать болячку, на месте выходного отверстия из под пули, всё таки не глядя дотянулся до второй болячки, и огромным наслаждением почесал её. Потом вспомнил, что тело начало превращаться в нежить, и с испугом начал ощупывать лицо. Вроде кожа мягкая, потом посмотрел на руки, вроде кожа как кожа. Немного отпустило, вот только ногти…
Рядом послышался шорох. Данил резко обернулся и встредился с испуганами глазами девушки. Да той самой, что стояла всё это время рядом с ним закованная в клетку.
Девушка замотала головой, типа пытаясь сказать.
– Нет.
Слезы, и так видимо лились всё это время с её глаз.
Данил сделал шаг к ней. Наверно зря он это сделал, она срывая кожу с рук задёргалась, вырываясь из кандалов, что то в ужасе мыча.
– Тихо, тихо, я только освобожу тебя.
Данил выставил ладони вперёд, и чуть замедляясь. Голос наврятли успокаивающе подействовал на девушку, скорее сильнее напугал, до полного ступора. Она конечно перестала дергаться, а вот глаза вытаращила в полном ужасе. Никто бы не подумал, что так можно раскрыть глаза.
– Сейчас секундочку.
Он зашёл со спины и расстегнул цепочку держащую шарик во рту.
– Оставь меня, не трогай. Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте меня.
Похоже девушка боялась Данилу больше, чем своих палачей.
– Да не бойся ты, не съем я тебя, даже кусать не буду.
Не обращая на стенания девушки Данил выковыривал ещё не расклепанные заклепки из оков. Наконец то он смог полностью освободить её, и открыл клетку. Конечно девушка не собиралась выходить, пришлось ненавязчиво её оттуда вытянуть.
– Ну всё иди, ты свободна.
Но девушка только рухнула на колени где стояла, и закрыв лицо руками ещё сильнее расплакалась.
– Ну поплачь.
Даниле некогда было с ней возится, отошел в сторону, сел по турецки, и попытался объединиться разумом с нежитью, нужно было добить оставшуюся нежить, а для этого понять, сколько её осталось.
Без лича, соединение было так себе, недалекое. Но километров то пять или десять данил сканировал. В принципе живых особей оставалось немного, около пятиста. Половина была декоративной, стояла в клетках перед входами или на балконах. Остальную половину вылавливали и уничтожали военные. Придётся задержаться, нужно подчистить тут всё. Данил не знал, остатки поведенческих инстинктов остались у сухарей, или уничтожились вместе с ним. Лучше перестраховаться, и подчистить тут всё. Нового грамотного лича никому не нужно.
Данил встал, и зашагал в сторону ближайших сухарей. Но голос позади его остановил.
– Стой, возьми меня с собой.
Данил как бы уже настроился, быстрее закончить начатое, да валить отсюда, а бывшую рабыню он уже выкинул из головы.
– Зачем?
– Меня убьют.
Данил думал, что нужно просто вывести её из города, поэтому достав из кармана несколько золотых колец, протянул девушке.
– Сядешь, на вакуумную дорогу, уедь куда нибудь подальше, в глухую деревню, да живи там спокойно, главное не наглей. Никто про тебя не вспомнит, смотри какая суматоха.
Данил обвёл руками пустые трибуны. А бывшая рабыня взяла золото, и так же осталась сидеть в той же позе.
Психотерапевтом работать было некогда, какой раз проще откупиться от совести, чем нянькаться, да и не обязан он вообще. Тем более время идёт, нужно самому спешить. Ближайшие сухари были здесь, под ареной. Идти далеко не пришлось. В подвалах и на стенах оказалось чуть больше ста особей. Патрон явно не хватило бы на всех, пришлось искать что то что не требует патрон. Топор, палица отпадали. Сухари сидели в клетках сделанные будто для больших попугаев. И эа клетка выступала своего рода доспехом, через прутья которой невозможно нормально ударить. Выручил начальник охраны, вернее труп начальника. У него на поясе висела шпага . Сильно облегчённая и утончённая, но клинок был с хорошего металла, хоть и маленький, чуть больше полуметра в длину. Видно это либо церемониальное оружие, либо аналог чиновничьей шпаги, когда чиновников обязывали таскать шпаги, а тяжелые таскать неохота было, да и смысла не было, они и придумали себе сильно облегчённый и уменьшенный вариант.
Добивать колющем оружием было не так уж и неудобно, сухари были зафиксированы, а Данил знал уязвимые точки. Ну пришлось пару раз повторить уколы, это не смертельно, это не палицей махать. Знай ширкай в глазницу под определённым углом. Но всё же пришлось немного потратить патроны, на ту нежить что была подвешена в клетках высоко.
Через час Данил вновь объединился сознаниями. Не только Данил работал это время, военные и местные не дремали. Всего осталось около сорока особей. Свободно бродячих не осталось, только те что в болтались клетках, и застрявшие в подземельях.
