Ничего интересного на сухаре не было, ботинки были офисные, и Шиле не подошли. В карманах бумаги, и электронный ключ, а возможно это был не ключ, а что-то вроде банковской карты но всё равно вещица абсолютно бесполезная, хотя можно сдать как кусок пластика. Единственное из интересного были часы, и автоматическая ручка, всё дешёвые подделки под золото. На часах в труднодоступных местах были видны зелёные окислы, а на ручке позолота отлетела в некоторых местах.
– Оксана, ты рассмотрела, что-нибудь интересное?
– Нет. – И после небольшой паузы, которая подчёркивала обиду. – Шило не стал доставать кости черепа.
– Даже отвечать ничего не буду. Если кто желает, идите, череп до сих пор там лежит.
Желающих сходить не было.
– Тебе зачем эти кости? Всё равно посмотришь, скажешь замещение углерода на кремний в углеродной цепочке, или ещё что-нибудь в этом духе, так что пойдём отсюда, пусть дальше они там лежат.
– Я хотела проверить, плавится ли они от большой температуры, и не растворяются ли в воде.
Нет конечно, изучением нежити занимаются большие институты, с такими же учёными, и навороченными лабораториями. Почему то исследования всегда сваливают на них, у них знания, у них оборудование. А кто мешает провести, пусть не исследования, пусть простые тесты. В рамках своих знаний и оборудования. Ведь это здорово может помочь, в борьбе с нежитью.
– Сейчас.
Данил двинулся к инструментальному ящику, взяв оттуда пассатижи отвертку и паяльную лампу.
– Я с вами.
Тут же напросилась Лизавета.
Данил ковыряясь в разбитой черепе нежити, пытаясь вырвать кусок кости наверное первый раз за день был рад, что он ничего не ел. Эксперименты с огнём ничего не дали, кость как кость, гореть не хотела. Если долго держать в пламени паяльной лампы, то начинала тлеть, и сгорала с не похожей ни на что вонью и оставляя после себя белый как снег пепел, который тут же рассыпался. Правда это обрадовало Оксану.
– Я же говорила, что тут нет углерода в составе, после сжигания даже черного угля нет.
– А что там есть? Кремний?
– Я не знаю, но углерода точно нет, смотри какая белоснежная зола получается.
В воде, тоже ничего не растворялось, и даже не перемешивалось. Но всё же их научная деятельность дала результаты. Данил не смог сразу разжечь паяльную лампу, и струйка бензина нечаянно попала на кожу нежити. И пока они экспериментировали с огнём и костями, на месте потёка кожа нежити немного оплыла. А значит бензин, пусть слабо, но реагирует с нежитью. И возможно более сильные растворители, можно будет использовать как оружие.
Неожиданно послышался выстрел, а буквально следом ещё два. Стреляли со стороны лагеря, пришлось всё хватать, и бежать сломя голову к броневику. Правда выстрелы прекратились, и стрельба не продолжалась, что заметно повлияло на скорость бега. Он замедлился до шага. Данил явно почувствовал, что его организму перестаёт хватать питание. Такую дистанцию он пробежал бы бегом в любом случае и не устал бы, а сейчас он устал. Настырство настырством, а когда ноги тебе перестают подчинятся, тут становится страшновато. Но сдаваться пока Данил не планировал. До вечера точно продержится, а вот вечером и нужно будет решать, либо нажрётся и расстанется с Рыжей, либо помирится и тоже нажрётся от души. Хотя той картошки с колбаской и яйцами уже не вернуть, будет обычная каша с тушёнкой.
В лагере оказалось всё просто, бобёр переросток размером чуть меньше свиньи не выдержал соседства и полез защищать свою территорию. С одного выстрела подстрелить его не удалось, поэтому выстрелили все кто был рядом.
Когда Данил подошёл Староста уже снимал шкуру.
– Данил, если время есть, нужно закоптить мясо, иначе пропадёт.
– А ещё такие не накинутся?
– Такой переросток здесь один, остальных я видел, большие, но не мутанты. Вполне обычные бобры.
– Что тебе нужно, для копчения?
– Лопату, да помощника.
Отправив разведку на ближайшие холмы, Данил наблюдал, как Староста разделал тушу, обильно засолил. Куски мяса оставили просаливались в казане. Конечно время маловато, часа два полежат не больше.
Данил помогал старосте вырыть коптильню в обрыве берега. Длинную траншею вырыли с уклоном, метра два с половиной не меньше. Сверху накрыли чем только можно, облепили сырым илом и зарыли землёй, сделав таким образом длинный дымоход. Сверху над выходом дыма староста соорудил небольшой шалашик с открытым верхом, в котором Староста разместил все куски мяса, нанизанные на прутки.
С другой стороны в приямке он разжёг костёр. И дым идя по длинному подземному переходу весело повалил через открытый верх шалашика.
– Фух. Главное тяга есть, всё теперь до утра не нужны.
– Так долго коптиться будет? Может дымоход поменьше сделать?
– Нет, поменьше сделаем, горячее копчение получится, такое долго не хранится.
– У нас и так долго не схоронится. Съедим всё быстро.
Возразил Шило, который только что пришёл с разведки.
– Кто ж, тебе даст съесть всё быстро? Сейчас картошка кончится, на крупу перейдём. А она без мяса ой как надоедает быстро. А вот когда в гороховый супчик шмат копчёного мяса изрежу. Вот это варево получится.
