Заговорил наконец то пулемёт Бланш перекрывая трескотню ружей пулемётов. Данил не стрелял, ошарашенно глядя как ещё раз сменила магазин Рыжая, как обежав броневик спереди присоединились к стрельбе Шило. Как оборотни гибнут один за одним. Он стоял будто оглушённый только переводя взгляд с одного на другого. Ему было жалко оборотней, он хотел уже сказать чтоб прекратили убивать оставшихся оборотней, они же им сейчас не опасны. Но оборотней очень быстро перестреляли. Какие то секунды, Данил ещё не мог сформулировать мысль, чтоб перестали стрелять. Как остались только раненые, но пока он поднял руку, чтобы остановить стрельбу, их перестреляли. Наступила тишина.
Осталось только одно чувство, чувство вожделения, кто-то стремился к нему, к его разуму, к объединению с его разумом. Да причём так сильно хотел его разум именно не как еду, а скорее как объект полового влечение.
Но нет, свой разум Данил не отдаст, тем более сношать его не даст никому, для этого есть Рыжая.
Но к разуму подбирались, было будто трёхлетний ребёнок пытался отнять у него конфетку. Не так сложно было побороть его, как решится отвесить беспомощному оплеуху. Данил решился и влепил эту оплеуху.
– Данил? – Голос Рыжей пробивался как будто сквозь вату. – С тобой всё в порядке?
Нет, сейчас не до неё.
Найти глазами того, кто пытался вклинится в его разум, было сложно. Очень грамотно из ложбинки торчала голова лича. Торчала не на фоне неба, а так, что бы за ней были заросли чилиги. Метров сто пятьдесят от него, не зная куда смотреть и не заметил бы. Кажется там был ещё кто-то, но с ними потом.
Данил медленно, не делая резких движений прижал винтовку к плечу. Стрелять в того кто тебе доверяет было сложно. Этот лич почему то принял Данилу за своего, хотя понятно почему, Лизавета растворила у Данилы в крови артефакт. Вдох выдох, снова вдох, задержать дыхание. Секунда колебания, может всё-таки пойти на контакт, узнать, что они хотят от людей? Опасно, знания Данилы могут привести к катастрофе. А может как раз наоборот, он может всё решить миром? Решение далось очень трудно.
Выстрел!
Голова лича разлетелась как арбуз.
– Данил?
Рыжая аккуратно подошла к нему, но он отвечать пока не спешил, всё также держал ложбинку на прицеле. Ответили и без него.
– Сухари!
С этой ложбинки как тараканы начали появляться сухари.
– Не стрелять, пусть ближе подходят, без лича они не опасны. И очередями не стрелять, переведите на одиночные.
Осознанный голос Данилы всех привёл в чувство, даже Рыжая вскинув автомат стояла ждала, когда подойдут ближе.
– Редкие патроны не жгите, с ружей старайтесь стрелять.
Данил, всё так же стоял в стойке, не стреляя. А вот и она, которую он ждал. На пригорок из ложбинки выскочила баньша. На этот раз особенно хорошая. Джинсы и рваная майка обтягивали идеальную фигуру, белые и легкие словно пух волосы дополняли образ. Возможно, это артефакт в крови действует, а возможно и просто издалека лицо баньши плохо видно, в близи они страшные, Данил это знал точно.
Выстрел!
Колыхнулись белые волосы, баньша шатаясь прошла несколько метров, упала, попыталась ползти и затихла.
Ну всё, теперь справятся и без него. Усталость буквально покосила ноги. И Данил сел прям там где стоял.
Рыжая сразу кинулась к нему. Данил смотрел на тех, кто был на ногах.
– Нормально всё, не переживай, наши все живы. Принеси лучше банку консервов. – И уже громче – Лизавета посмотри кому помочь можно, помоги.
– А нежить?
Рыжая рассеяна посмотрела на Данила, никогда не было, чтоб во время нападения, он так беспечно себя вёл.
– Там их немного, около тридцати. Без нас справятся. Ты мне лучше банку тушёнки принеси.
Рыжая сбегала до броневика принесла жестяную банку. Данил посмотрел на упаковку, а там на хорошо отпечатанной бумажке, три весёлые овечки улыбались на фоне неба с облачками. И настроение как то сразу улучшилось хоть мысли были тяжёлые.
Сухари не оборотни, сто пятьдесят метров куда медленнее прошли, чем пробежали оборотни, за это время Данил успел открыть банку складным ножом. Раздались первые выстрелы, Рыжая поглядывала на округу. Данил не обращая ни на что внимания, будто год ничего не ел накинулся на содержимое, не разбирая что ест застывший жир или нежное мясо.
Съев банку наполовину, Данил почувствовал, что силы вернулись в руки и ноги, и он тут же уселся поудобнее.
– Кстати тушенка ничего, вкусная.
– Как ты так можешь? Может сейчас вторая волна оборотней пойдёт.
– Не пойдёт.
Данил уже не спешил закидывать в себя еду, а тщательно жевал, подцепляя кусочки раскладной вилкой на складном ноже. Определённо тушёнка хорошая, и лавровый лист, и черный перец горошком придавал приятный аромат, перебивая консервированный привкус мяса. Данил ещё раз взглянул на этикетку. Хорошая, если есть ещё такая нужно будет заныкать, для торжественных случаев… Ну или для угощения идола. Последняя мысль прозвучавшая в голове, была как бы его, а как бы и нет. Додумать это не дала Рыжая.
– Да откуда ты заешь?
– Что знаешь?
Переспросил он.
– Что оборотней больше не будет.
– Знаю. Вон видишь сухарь идёт?
