Ах тыж, видимо стрелок в первом шагоходе остался жив, всё таки видимо успел присесть после первого попадания, и сейчас поливал самый большой куст чилиги. Стоявший в двух метрах в стороне. Хорошо, что он не видит откуда по нему стреляют. Данил набил новую обойму. Выстрел. Пулемёт сразу дернулся. Опять что ли присел зараза. Ладно успеется, ещё немного и он выйдет на ту линию, где сможет расстрелять броневик. Поэтому Данил перенёс огонь на кабину водителя. Выстрел, выстрел. Шагоход резко крутнулся, подставив бронированный бок, и замер подняв одну ногу. Выстрел примерно под башню. Вот так хорошо, даже если присел стрелок, Данил должен был его достать. С первого шагохода выскочил водитель в белой простыни и присев на колено начал стрелять просто в сторону Данилы. Обидно патроны закончились. Данил потянулся к поясу где лежала обойма, но в этом подсумке он нащупал вместо обоймы серебряную коробочку, ту где лежал артефакт. Перебирая пальцами внутри подсумка, он неаккуратно поднял правое плечо. И в этот момент его что-то толкнуло, чуть пониже этого плеча. Данил даже не понял, что за ерунда, лишь только перевернувшись на спину, тем самым откатившись за куст, он дотронулся до плеча левой рукой. Кровь! Чуть выше правого соска. Нет хоть регенерация у него большая, но один артефакт быстро не справится, как сказала Лизавета это знак судьбы. А правая рука, всё там же в подсумке, и вновь коробочка лезет в руки. А ладно, не когда валяться, могут сейчас снова бронированный шагоход ближе подогнать. Справился с одним артефактом, справится и с двумя. Немеющими пальцами он на удивление легко открыл крышку, и позволил артефакту расплавиться и впитаться в кожу.
Над ухом раздались выстрелы. А следом.
– Я попал, в него, я попал.
Геха встал по пояс. И потрясывал винтовкой как дикарь. Данил тут же левой рукой потянул его к земле так, что он носом воткнулся в траву.
– В кого ты там попал?
– Водитель, хотел залезть в шагоход, а я попал в него.
– Винтовку то где взял?
– Ну как, ты мою отобрал, вот в броневике другую взял.
– Есть ещё живые?
Геха аккуратно встал на колено, выглядывая поверх куста, Данил снова хотел его дернуть мордой в пол, чтоб сбоку куста выглядывал, но горбатого только могила исправит.
– А гады!
Крикнул он и выстрелил два раза, больше не смог, патроны кончились.
– Тикают! Добить нужно!
Было что то новенькое, фанатики не тикали, а эти бежали. Данил морщась перевернулся и встал на колени. Из кустов выскочили два обычных шагохода, и набирая скорость двигались подальше от места боя. Кажется человек пятнадцать сидело по двум кузовам.
По спине потекли тёплые струйки. Нет, рано он встал. Началась чувствоваться тупая боль, от которой казалось нет спасения. Данил назад улёгся на спину.
– Пригнись, и смотри, чтоб к бронированным шагоходам, никто не подошёл.
Боль была, хоть тупая, но терпеть её было невыносимо, если можно было Данил убежал бы из тела, но никак.
– Так у меня патрон больше нет.
Слова Гехи доносились откуда то издалека, в верху была синева без единого облачка, только по краям мир сужался темнотой, до тоннельного зрения. А в ушах начал подниматься звон.
Вдруг небо закрыли испуганные глаза Рыжей.
Данил хотел спросить бодрым голосом, но только прохрипел.
– Потери?
Глава 15
Нет, рыжая определённо красивая, Данил даже залюбовался её глазами, они заслонили всё небо. Вот влага в её глазах достигла критической массы, слезинка на миг зависнув сорвалась, и упала горячей каплей ему на щёку. Кажется шум в ушах от этого стал меньше. Нет не кажется шум действительно стал тише, а в месте с шумом и боль начала проходить, и темнота что поедала зрение начала отступать. Минута и он по ощущениям лежал уже здоровым.
– Больно?
Рыжая будто не слышала его вопроса, начала задавать свои. А может и не слышала, он еле хрипел. Но ответить не дали.
– Да отойди ты, дай гляну!
Оттолкнув Рыжую, Лизавета с ножом склонилась над его плечом. Но резать ткань куртки не стала, а лишь оттопырив куртку заглянула через дырочку.
– Смотрю послушал моего совета. Молодец! Но пока полежи, ткани только образовались, дай им окрепнуть.
– Все живы?
Наконец Данилу дали вставить хоть слово.
– Лежи! Всё нормально, все целы.
Вновь вместо Лизаветы небо закрыла Рыжая. Вместе с ответом мягко положила руку ему на грудь не давая ему встать. От этого у Данилы отлегло, он будто только закончил бой. Все целы! Хотя может они не всё посмотрели?
– А Иришка, пассажирки целы?
– Все целы говорю.
Рыжая как бы невзначай приподняла куртку у Данилы разглядывая через дырочку, что там за рана. Скосил глаза и Данил. Красная от крови куртка, в ней небольшая дырка, будто прожженная сигаретой, что там за рана видно не было. Пришлось левой рукой расстегнуть две пуговицы, и за воротник оттянуть куртку.
Небольшая обычная болячка с засохшей корочкой. Вот только корочка была не как запечная кровь коричневая. А будто сажа, абсолютно чёрная. Данил дернулся вспомнив.
– Скажи, чтоб к раненым не подходили, это фанатики, могут и стрельнуть, или ножом пырнуть.
Рыжая удержала его на земле, что бы он не вскочил.
