С сиренью в руке он вышел из укрытия и направился к лифту. Нажав кнопку «вверх», ожидал, что лифт, учитывая время суток, тут же подойдет, однако лифта не было секунд тридцать. Он едва сдержался от повторного нажатия уже светящейся кнопки вызова.
Вскоре дверь открылась. Прежде чем зайти в лифт, Грин вынул сотовый телефон, вызвал уже набранный номер и сказал лишь одно слово: «Вперед».
Войдя в лифт, он нажал кнопку двенадцатого этажа и кнопку закрытия двери. Когда лифт открылся на двенадцатом этаже, он, прежде чем выйти, нажал кнопку цокольного этажа и закрытия двери. Он пошел направо — к тому месту, где коридор поворачивал к квартире 12Б, и, заглянув за угол, убедился, что там по-прежнему никого нет.
Он подождал. На этот раз ожидание оказалось недолгим. Через несколько секунд он уже услышал на лестнице шаги. Металлическая дверь в конце коридора открылась, и через мгновение открылась другая дверь, гораздо ближе к тому месту, где он стоял.
«А вот это уже дверь квартиры 12Б, — решил Грин. — Превосходно».
Он быстро повернул за угол и успел сделать с полдюжины широких шагов, прежде чем оказавшиеся в коридоре два человека догадались о его присутствии. Он был уже рядом. Они удивленно повернулись. Одновременно, как по команде.
С сиренью в руке, Грин постарался улыбнуться как можно обворожительнее.
— Доброе утро, леди! — воскликнул он, поравнявшись с дверью 12Б. Эдна Уингейт, выйдя из квартиры, стояла в коридоре. Простая белая майка, серые брюки свободного покроя, на ногах — белые сандалии.
«Не очень-то похоже на пижаму, — отметил он. — Скорее домашняя одежда на случай, если кто-то должен зайти».
Уингейт смотрела в его сторону, и в ней не чувствовалось обычной спокойной уверенности. Грин повернулся к другой даме, только что поднявшейся по лестнице. Ей лучше удалось сохранить самообладание. Испуга не ощущалось. Что же? Злость? Вызов? Обреченность?
После секундного замешательства она уверенно подошла к нему.
— Доброе утро, детектив Грин, — ответила Сара Макгил.
— Я пришел с цветами. — Он протянул ей веточку сирени.
— Если бы я знала, взяла бы с собой свежеиспеченный хлеб.
— Похоже, мне суждено вновь посетить ваш ресторанчик, — сказал он.
— Добро пожаловать в любое время, — ответила Макгил, принимая сирень. Он заметил, что у нее слегка дрожат руки.
Продолжая смотреть на Макгил, Грин кивнул в сторону Уингейт, которая, похоже, все еще не могла прийти в себя от его неожиданного появления. Он приподнял руку с оставшейся веточкой сирени.
— В воскресенье — День матери, — сказал он, обращаясь к Макгил. Затем, повернувшись к Уингейт, протянул ей сирень. — Так что я не забыл и про вашу мать.
Он вновь повернулся к Макгил, и их взгляды встретились.
— Какой вы догадливый, детектив Грин, — сказала она наконец.
«На сей раз это уже не сон, — сказала себе Нэнси Пэриш, вкатывая шаткую тележку, заваленную коробками с письменными материалами следствия, в скрипучий лифт старой городской ратуши. — Почти десять утра, а в суде черт знает почему ни души. Это все равно не сон».
Из-за такой тяжести она предпочла лифт широкой каменной лестнице. На самом деле ей просто не оставалось ничего другого: хоть старый лифт и еле полз, столько коробок ей все равно было не дотащить.
«Почему же никого нет? — Она посмотрела на часы: 9:50. — До начала суда под председательством Саммерса времени впритык. Но я успею. Буду вовремя».
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем старые двери лифта с грохотом открылись. Нэнси опять взглянула на часы. Было 9:55. Стоило поторопиться. Она осторожно перекатила тележку через неровный металлический порожек на затоптанный коврик и стукнула по кнопке второго этажа. Закрывшись наполовину, двери застопорились.
«Только этого не хватало», — подумала Пэриш, барабаня по кнопке «закрыть двери». Двери не шевелились. Она попробовала нажать кнопку «открыть двери». Безуспешно.
— Давай же, давай! — воскликнула она, тыкая то одну, то другую кнопку.
Безрезультатно. Она застряла.
Оставалось одно. Повернувшись боком, Пэриш втиснулась в щель между дверями и посмотрела вокруг. Странно. Не было никого, кто мог бы помочь. Сморщившись от напряжения, она что есть сил навалилась на дверь. Почувствовала, как на затылке ближе к шее выступила испарина. Наконец двери, поддавшись, с грохотом открылись.
Она выкатила тележку назад через порожек к подножию лестницы и отстегнула эластичный шпагат, удерживающий коробки. Потом перетащила по одной все коробки сначала на площадку лестничной клетки, а затем к двери зала судебных заседаний 121 на втором этаже.
Вокруг по-прежнему никого. Не было даже Горация с его колокольчиком. Пэриш взглянула на часы. Начало одиннадцатого. И это не сон. Все происходило наяву, и она опоздала. Сходить вниз за тележкой не было времени. Все уже давно в зале суда. Она взялась за ручку. Дверь оказалась заперта. Нэнси слышала доносящиеся из зала голоса. Она постучала, но никто ей не открыл. Она постучала вновь, уже громче. Ноль эмоций.
Тогда Пэриш закричала:
— Откройте! Это не моя вина! Идет слушание по моему делу!
