В глубине души Андрей сразу безоговорочно согласился на ее предложение. Да, эта сторона жизни оставила ему много приятных воспоминаний — но все они были на чисто телесном уровне, душу они не затрагивали. Продать воспоминания о случайных женщинах и интимной близости с ними он был готов без всякого сожаления. В том числе потому, что был уверен — при желании он быстро пополнит коллекцию. Чего-чего, а этого добра всегда навалом. Но заявлять о согласии он не спешил. Сделав вид, что думает, он помолчал. Потом спросил:
— И сколько же ты хочешь мне за это предложить?
— Ну... — Она в задумчивости покачала в руке стакан, растворяя в виски остатки льда. — Скажем, опять три миллиона.
— Рублей? — Андрей был возмущен до глубины души. — Ну, нет. На такую сумму за секс я не согласен!
В пылу спора ни он, ни она не обратили внимания, насколько двусмысленно прозвучала его последняя фраза.
— Не волнуйся, не рублей, — снова усмехнувшись, успокоила его Старьевщица. — Долларов.
— Согласен только на евро, — помотал головой Андрей, удивляясь своей наглости. Ведь все-таки в этих странных сделках, какие он заключал вечерами в любимом баре, условия диктовала она, не он. Андрей был уверен, собеседница не станет и разговаривать с ним дальше, мол, не хочешь — не надо, тебе деньги нужны, а не мне...
Но, к большому его удивлению, она вдруг согласно кивнула:
— Ладно, евро так евро. Значит, по рукам?
— Да, по рукам, — не веря до конца тому, что Старьевщица уступила, ответил он
— Тогда пойдем! — Она поднялась с места.
— Куда? — Он снова ее не понял.
— Погуляем. Погода хорошая.
Ничего хорошего в погоде за окном не было — обычный московский мартовский вечер, холодный, ветреный, слякотный. И больше всего Андрея удивило то, что Старьевщица вышла на улицу, как была, в одном платье, не забрав из гардероба свое пальто, или что она там носила. Он тоже не успел одеться, но, как ни странно, не мерз. Андрей был уверен: сейчас они пойдут к машине, к ее автомобилю (а любопытно будет взглянуть, на чем ездит такая женщина!) или к его джипу, где его терпеливо и преданно дожидался Васильич. Но оказалось, у его спутницы и мысли нет садиться в авто. Она по-хозяйски подхватила Андрея под руку, и они пошли. Из тихого переулка они вскоре выбрались на шумный и оживленный Ленинградский проспект, а потом неправдоподобно быстро оказались вдруг на Новом Арбате. Андрей даже головой потряс, пытаясь отогнать наваждение. Неужели такое вообще может быть? Ну да, оказывается, может. Только что были на Соколе — и вот уже тут, идут мимо Дома книги, мимо японского ресторана, по направлению к кинотеатру «Октябрь»...
— Посмотри туда. — Она остановилась и наманикю-ренным пальцем показала куда-то на противоположную сторону проспекта. Андрей взглянул, ожидая, что увидит нечто любопытное, но увидел только рабочих в синих комбинезонах. Они демонтировали вывеску казино. Еще совсем недавно вся Москва, особенно центр, пестрела такими вот яркими, сияющими огнями, переливающимися всеми цветами радуги, вывесками казино, игорных клубов, залов игровых автоматов, заманивая азартных и наивных людей, простодушно верящих в то, что можно за один вечер, разом, сорвать джек-пот и жить потом всю жизнь припеваючи, не работая и не прилагая никаких усилий ни к чему, кроме траты денег. Но с недавних пор все изменилось, власти издали указ об ограничении игорного бизнеса — и все подобные заведения в положенный срок начали повально закрываться.
— Хочешь, зайдем в казино? — предложила Старьевщица.
— Так они же больше не работают, — с недоумением возразил Андрей.
— Не для нас, — хмыкнула спутница и потянула его к ближайшему подземному переходу.
Небрежно отстранив одетого в синий комбинезон гастарбайтера с шуруповертом в руках, Старьевщица толкнула стеклянную дверь и шагнула в помещение казино.
— Ну, что ты там застрял? Заходи, — сдвинув брови, оглянулась она с порога.
И он очнулся. Внутри, в большом холле, было пусто и абсолютно темно, мрак рассеивал только свет с улицы, проникавший в большие, успевшие помутнеть окна. Женщину это не смутило. Она решительно пошла дальше, в один из бывших игорных залов. И здесь обстановка мало отличалась от обстановки в холле, царила такая же мгла, большая часть мебели и оборудования оказалась демонтирована и вывезена, остальное пряталось по углам и представляло собой довольно жалкое зрелище.
— Зачем мы сюда пришли? — негромко спросил Андрей и услышал, как его голос звучным эхом отдается по всему помещению.
— Сейчас увидишь! — рассмеялась Старьевщица.
Она неспешно прошла по залу, то поведя рукой вправо,
