то кидая взгляд влево... И, точно повинуясь ее движениям, казино, как по волшебству, стало оживать. Такие сцены любят в кино — когда посреди полной темноты, пустоты и тишины вдруг загорается яркий свет, из тьмы начинают выступать детали интерьера, нарастает шум, слышатся голоса, музыка... Прямо на глазах Андрея за какие-то счи-таные секунды помещение наполнилось людьми. С изумлением озираясь по сторонам, он увидел, что за столами появились крупье, по залам прохаживаются мужчины в строгих костюмах и галстуках и женщины в вечерних туалетах, в барах продают напитки. А главное — повсюду идет игра...
— Ну, что — попытаешь удачу? — осведомилась Старьевщица, подходя и беря его под руку.
— Можно попробовать, — он неопределенно пожал плечами.
— Во что будешь играть?
— Да хоть в рулетку.
— Тогда поставь на... Скажем, на тринадцать. Хорошее число.
— Сколько поставить? — в данном случае он решил всецело подчиниться ей.
— Да по максимуму. Чего мелочиться...
Он поставил все свои наличные — и почти не удивился последовавшему выигрышу. Собирая фишки, которые придвинула ему длинноволосая девушка-крупье, Андрей вопросительно оглянулся на спутницу:
— А теперь?
— Ставь так же. И на то же. Раз уж начали, будем держать свою линию до конца.
И они держали ее еще раз, и другой, и третий... До тех пор, пока на пятый раз снова не выпало тринадцать. К тому времени все посетители казино бросили свои игры, покинули бары, прервали беседы и собрались толпой в зале, где прилип к своему месту Андрей. Выстроившись полукругом возле стола, затаив дыхание, все как зачарованные наблюдали. И когда выяснилось, что ему повезло и на пятый раз, что означало джек-пот, в казино поднялся неимоверный шум. Еще бы — не каждый день можно стать свидетелем такого невероятного совпадения. Конечно, чертовски завидно и досадно, что это произошло не с тобой — но, по крайней мере, утешает то, что ты видел все это своими глазами и теперь всю жизнь, до глубокой старости, будешь об этом рассказывать... Хотя, возможно, не все тебе поверят.
— И что будем делать дальше? — поинтересовался у спутницы ошалевший от счастья Андрей, когда в кассе ему вручили специальный кейс с выигрышем — тремя миллионами евро.
— Как что? Пойдем в бар и обмоем победу, — засмеялась Старьевщица.
Бар обнаружился тут же, совсем неподалеку от кассы — помпезный, с мебелью из дуба и мрамора, с обитыми лиловым бархатом стульями и искорками света от многочисленных люстр на хрустале, бутылках и безупречнопрозрачных бокалах.
— Что будете заказывать? — замер в почтительном поклоне прилизанный бармен в накрахмаленной белой рубашке и с шелковым галстуком-бабочкой.
— А? — Андрей встрепенулся и открыл глаза. Уснул он, что ли? Надо же, задремал — прямо в баре. Только сейчас он видел перед собой не вычурный бар казино, а давно знакомый до мельчайших подробностей интерьера уютный — на Соколе. А рядом со странной усмешкой на холеном лице сидела Старьевщица.
— Я спросил, будете ли вы еще что-то заказывать? — вежливо повторил бармен Дима. Теперь, когда Андрей снова платил за выпивку и оставлял щедрые чаевые, Дима был обходителен с ним, как польский пан на смотринах богатой невесты. Разумеется, в его искренность Андрей верил мало: чувствовалась в его поведении какая-то снисходительность.
— Еще два виски, пожалуйста, — распорядился Андрей и, едва бармен отошел от их столика, повернулся к соседке: — Так что, мне все это приснилось? Казино, выигрыш...
— Ну, скажем, не совсем все, — привычно усмехнулась она, кивая на стоящий у его ног кейс. — Там ровно три миллиона евро, можешь не пересчитывать.
— Скажи, но как? Как тебе это удается?.. — только и смог вымолвить Андрей. На что она засмеялась, но засмеялась как-то невесело, даже с некоторой горечью.
— Если 6 ты знал, у скольких игроков я купила это воспоминание...
И с этой минуты, точнее со следующего утра, в жизни Андрея начался новый этап. Наконец-то он мог позволить себе расстаться с ужасной квартирой и обзавестись жильем, более подходящим для человека его статуса, склонностей и образа жизни. Без сожаления покинув родительскую двушку, он снял, и не так дорого, приличные двухуровневые апартаменты на Спиридоновке, в нескольких минутах ходьбы от Патриарших прудов, и занялся тем, чем мечтал заняться всю жизнь, да все руки не доходили — возведением собственного дома.
— Сына я не вырастил, дерева не посадил, так хоть дом построю, — шутил он в разговорах с Дашкой. И та всячески поддерживала его, обсуждала с ним то, что его неожиданно так увлекло, терпеливо выслушивала его пространные и на самом деле совершенно не интересные ей монологи о строительстве бассейна, покрытиях для крыши, системе водоснабжения, дизайне сада и внутреннего интерьера. Бедная Даша отлично понимала: хозяйкой в этом доме ей не бывать. В лучшем случае ее иногда будут приглашать туда в гости. Но у нее хватало сил держаться и не подавать виду, как больно и горько ей это сознавать.
