Выходя из раздолбанных до основания ворот города Фер вспомнил лицо Сибира. Этот светловолосый парень более низкого роста, чем он, с оптимистичной улыбкой и живыми глазами. Он был не только сверстником Фёдора, но и лучшим другом с того момента, как Фер попал в Исил. Был… По правде сказать, Старфаль боялся Сибира. И боялся не отдельных способностей, а его полностью. Эти огромные плюсы до рокового момента являлись неподдельной помощью нашему герою в битвах и в самой жизни, но вот испробовав весь потенциал Фира на себе… Фёдор ещё долго не избавится от того страха. Ведь Старфаль лучше всех осознавал такую, казалось бы, обычную фразу «Я Русский». Нет, Сибир, впрочем, точно также как и Фер, не был чистокровным русским. Фёдор был немного грузином, Сибир — немножко поляком, жившим в Советской Америке. Сама суть их мировоззрения, духовной восприимчивости и способности приспосабливаться к любым проблемам и угрозам. Эти братья были сильнейшими по своей сути. Однако Старфалю частенько помогал бог пустоты Ленедар. Сибиру же данная услуга была изначально закрыта. Соглашусь, последний был под постоянным присмотром бога света Санворда, который соединял в себе всё зло света, как бы странно это не звучало. Фир Сибериан — человек доброй и наивной души, которая, отчасти, так и не смогла понять всю тяжесть судьбы своего брата Фера. Но когда у героя света кончилось всё доброе в душе, в ход пошло то ужасное и зловещее, что прячется в каждом русском. Эти чувства заставляли дрожать, слезиться, хоть ты и не хочешь плакать. Будто вся твоя душа корчится в страшных муках от осознания, какое чудовище ты пробудил своими действиями. И Фёдор всё это прекрасно понимал, так как был таким же русским, как и Сибир. Именно поэтому Фер содрогался от единственного воспоминания того боя, его пробирающей до костей силы и смекалки. Сейчас же пути этих двух существ разошлись по разным дорожкам судьбы. Вряд ли они когда-нибудь ещё пересекутся. Сибир сейчас должен был жить в Вестании. Стране деревьев и эльфов. Должен был жить вместе с учителем Триодией, Анвен, Мириадой, Седриком, Ворном и как его там… Майном. Эх, ну почему всё так трагично сложилось!?
Рубрика «Закулисье автора»
Иллюзии Фера — отдельный вид искусства. Чем она обширнее, тем больше нужно всего продумать. Чётко представить нужную картину, наизусть выучить окружение и реалистично вписать его с теми чувствами, которые контролировать не получится. Порывы ветра, на пример. И Фёдор в наваждениях реально бесподобен, потому что перфекционист. Практически весь год, что наш герой провёл в Моверлэнде, он практиковался в различных иллюзиях. В его ассортименте присутствуют: Звездопад, Уроборос, экспереминтальный танец возмездия. И все эти миражи высшие, рассчитанные на обман полубогов.
Ночь. В это время суток тебя никто не увидит, если ты даже захочешь пробежаться по лесу. Звук выдаст твоё присутствие, но и что с того? Услышать — не значит понять откуда и где. Фёдор пробирался сквозь сонные постройки природы. Сопровождаемый мглой ночи он искал хоть какие-то следы магических существ, которых он спасал двенадцать часов назад. У Фера с Заквиелем была договорённость, что при любых условиях они остановят группу спасённых в безопасном укрытии и дадут им передохнуть.
«Да пиип!» — ругался Старфаль — «Где Зак остановил их?»
Плюс ко всему навык ночного зрения сильно докучал своей монотонностью и чёрно-белыми оттенками. Смотреть на мир словно на карандашный рисунок далеко не то, что захочется увидеть. Однако Фер хвалил магических существ. Ничего не выдавало их присутствия. С помощью своих сил Фёдор чувствовал присутствие Зака, на которого он ещё давно наложил метку слежения, только магическое заклинание откликалось где-то в горе. Где вход в пещеру!?
