«Да что с ним случилось!? Он меня что, заманивал!?» — мелькнуло в голове предпоследнего короля ада, когда враг предсказал все его атаки, а магию прервал ещё на этапе зачатка. Для него это выглядело ужасно. Он, словно новорождённый котёнок, пытается изо всех сил достать человека, но никак не выходит. Помереть от такого противника для короля ада стало полностью неотвратимым. Он крикнул команду ещё живым благословлённым, чтобы те закрыли его и дали время на отступление. Но… это оказалось невозможным. Старфаль предсказывал всё. Ни одна атака, ни единый фаербол, ни одно тело не могло застопорить продвижение демона Моверлэнда хотя бы на секунду. И тогда в голове безликого проснулась новая эмоция, которую он испытывал впервые. Благословлённому стало страшно. Страшно умереть. В панике высший воин Аракса развернулся и попытался рвануть вглубь безликих, однако не смог. Тело притягивали чёрные дыры, затем ног и вовсе не стало. Очередной король безликих умер.
Головы безликих проносились чаще, чем трава в поле. Лопать их было только некогда. Последний король, самый сильный король, был сейчас у оборонительной точки. Лев уже сражается с ним в неравном бою, потому как после позавчерашней битвы он так и не восстановился даже на половину. Фер был почти здоров, ему не хватало 25—30 процентов энергии, поэтому он должен был справиться и убить того благословлённого. Установки Фабис были всего лишь приманкой. Повторного залпа даже на бумаге не прописывалось. Зарядов-то не было. Население из Моверлэнда эвакуировали полностью, работников пусковых установок тоже. Благо и у безликих больше не было катапульт. Элитные же отряды вместе с благословлёнными доживали свои последние деньки. Нарбиралы Льва — убойная вещица. Дуглас добежал до своих. И первое, что он увидел, было то, как последний король призывает огромную огненную гончую. Огромную даже в сравнении с пятиэтажкой. Этот исполин высотой не меньше метров тридцати изверг лавовые фонтаны. А потом произошло самое ужасное. Ряды Роторн Фаера дрогнули от неожиданной атаки и разомкнулись. Элитные отряды безликих сразу просочились сквозь бреши. Началось месилово. Дуглас ещё на подходе увидел, как валькирию, подлетающую к раненому солдату, сбивают, а затем разрывают на части и раненого бойца.
«Ледяная крепость! Ледяные шипы! Ледяные мины! Кристаллическая зона!» — Дуглас выкрикивал эффективную магию одну за другой. Всё пространство вокруг его воинов превратилось в ледяную крепость с частоколом, минами и ловушками в воздухе. Этим он выиграл минут пять безопасного времени. Получив помощь, бойцы сразу сомкнули ряды, отбились от просочившихся. Многие бойцы атаковали дальнобойными заклинаниями с ледяных стен. Где-то в центре над раненым воином стоял Арсон и лечил его магией света.
Дуглас — «Каково положение, Арсон?»
Арсон — «Нас 76. А ещё подозреваю, что лечебницу уничтожили.»
Дуглас — «Каким образом!? Кто!?»
Арсон — «Да тот же самый король ада, который второй.»
Дуглас — «Исключено. Им занимается Фер.»
Арсон — «А он, случайно, не мог…»
Дуглас — «Нет. Фер точно убьёт его.»
В этот момент с неба снова полилась лава, но Дуглас уже давно поставил барьер, поэтому горячая субстанция даже льда не коснулась. Залило ею своих же союзников. Только с этой адской бестией надо было что-то делать. Видит бог не хотел Дуглас раскрывать свои козыри, но тут вдруг встал Арсон.
Арсон — «Я разберусь, Дуглас. Не все же лавры только вам, странникам.»
И без лишних слов Арсон докоснулся до выжженной земли. Всё его тело окутал яркий свет. Маленький, но очень сложный в точном представлении магический круг появился под ладонью высшего паладина. В момент высшая магия света 10 ранга вообразимой степени затмила даже солнце. Огромное лезвие стёрло десятиэтажную гончую вместе с тысячами безликих. От них не осталось даже следа, а когда свет наконец потух до обычного дневного, Дуглас увидел огромную полосу, уходящую в горизонт. Там совершенно не было безликих. Даже при шарообразной земле человеческий глаз мог видеть на километров пять, а здесь, в этом мире, боги создали землю плоской. Поэтому и горизонта, как такового, не было. Точно также не наблюдалось и безликих. Магия Арсона в прямом смысле разрезала ВСЮ орду от начала и до самого конца. А ведь было там километров тридцать, не меньше. Дуглас посмотрел на Арсона совершенно в новых красках. Тот лишь достал свой меч, взял покрепче щит и сказал: «Остался последний сильный. Пошли к нему наведаемся.» И когда Арсон стал таким крутым? Или он был таким всегда? Или же у него просто синдром главного героя?
