Пока шли к Карповке, папа инструктировал Саньку:
- Просить должна ты. Только у тебя есть шанс. Не может быть, чтобы он не услышал!
Они пришли к монастырю, который возвышался над Карповкой массивной неподвижной громадой. В скверике, где они остановились, было полно мам и бабушек, гуляющих с детьми.
- Саша, давай, - шепнул папа.
- Тр[cedilla]тль, ты меня слышишь? - пискнула Санька.
- Громче! - потребовал папа.
Санька оглянулась на мам и бабушек - крыша бы у них не поехала! Потом - была не была! - сложила ладони рупором, приставила ко рту и закричала что есть силы:
- Дорогой тр[cedilla]тль! Это я, Санька! У меня пропал Альшоль! Я не могу без него жить! Помоги освободить его! Пожайлуста! Я тебя очень прошу!
- Мы тебя очень просим, тр[cedilla]тль! - закричал папа. - Что тебе стоит?!
Мам и бабушек вместе с детьми будто ветром из сквера выдуло. Только монастырь не шевельнулся, не отозвался. Санька бессильно опустила руки.
- Я же люблю его, тр[cedilla]тль... - прошептала она.
И тут они с папой почувствовали, как дрожит под ногами земля от могучего топота
Они оглянулись. Со стороны Песочной набережной, прямо по трамвайным путям, приближалось к ним что-то огромное, мохнатое и решительное. Оно шло на двух ногах, громко сопя и подныривая под тросы растяжек трамвайных проводов. От него шарахались в стороны прохожие и автомобили.
- Тр[cedilla]тль... - прошептала Санька.
Действительно это был тр[cedilla]тль - не такой огромный, как монастырь, но вполне внушительный. Он подошел к скверику и изрек сверху басом:
- Кто меня звал?
- Мы, - сказала Санька. - Нужно освободить Альшоля.
- Это я знаю, отец дал поручение, - тр[cedilla]тль указал на монастырь. - Дорогу покажете?
Он усадил Саньку с папой себе на плечо и зашагал вдоль Карповки к Кировскому проспекту П: а Санька подсказывала ему в ухо дорогу.
Переполох, конечно, возник изрядный. Милиционеры свистели краснея от натуги, сигналили автомобили... Мальчики бежали за тр[cedilla]тлем. А тот шел себе крупными шагами, и мостовая под ним гудела.
Дальше начался штурм тюрьмы, завершившийся полной победой тр[cedilla]тля.
Когда Санька увидела Альшоля в тюремном окне, она не сразу его и узнала - постриженный наголо, с клочком бороды, похудевший, с жалким беспомощным взглядом... У Саньки слезы навернулись на глаза. Она даже выстрелы не слышала.
...По Литейному проспекту, обрывая широкой грудью трамвайные и троллейбусные провода, мчался прыжками могучий тр[cedilla]тль, похожий на гигантскую обезьяну с зелеными глазами. За ним бежали милиционеры, все более отставая. Из улицы Салтыкова-Щедрина вынырнула пожарная машина и устремилась вдогонку. К ней присоединилась милицейская машина с мигалками.
- Куда бежать? - спросила тр[cedilla]тль.
- Дуй по Фонтанке! На Московский проспект, - скомандовал папа.
Тр[cedilla]тль свернул на улицу Пестеля и вскоре оказался на набережной. Преследователи не отставали. Их становилось все больше. Все новые и новые машины с мигалками выныривали отовсюду. Одна попыталась перегородить дорогу в районе улицы Белинского, но тр[cedilla]тль перешагнул через нее, пошел дальше. Однако у Аничкова моста стоял уже громадный крытый фургон, в каких возят мебель. Он был тр[cedilla]тлю по пояс, но на крыше фургона выстроились милиционеры в шлемах, бронежилетах и с металлическими щитами. Если перелезать через них - можно к"го-нибудь зашибить.
- Эх, была не была! - сказал тр[cedilla]тль. - Держитесь крепче!
И он, перешагнув через парапет, ухнул в Фонтанку. Взметнулась волна, выплеснувшись на обе набережные, а тр[cedilla]тль, вынырнув на поверхность вместе с мокрыми, вцепившимися ему в загривок беглецами, поплыл по Фонтанке брассом в сторону Московского проспекта.
Толпились у парапета люди, указывая на тр[cedilla]тля пальцами, верещали милицейские машины...
- Поймают... - прошептал Альшоль.
- Пожалуй, - согласился папа, - от них не скроешься.
И тут вдруг в небе потемнело. Огромная туча нависла над городом, и из нее вдруг упал такой небывалой силы ливень, что всех зевак с набережной смыло в подворотни. Захлебнулись сирены милицейских машин. В двух шагах ничего не стало видно: дождь падал стеной!
Но странно - вокруг плывущего по реке тр[cedilla]тля было пространство, куда не попадала ни одна капля. Дождь будто оберегал тр[cedilla]тля от погони! И тут в шуме падающей воды послышался тихий, ласковый голос:
- Я с вами... И я с вами, друзья...
- Билинда! - воскликнул Альшоль. - Спасибо, друг!
Да, это был дождь с планеты Фассия, он услышал зов друга и прилетел сюда, чтобы упасть с небес и защитить Альшоля. Упасть и навсегда исчезнуть в мутных водах Фонтанки, в канализационных люках огромного города!..
Тр[cedilla]тль, охраняемый дождем, вылез на берег у Обуховского моста и устремился по Московскому проспекту к парку Победы. Вокруг гремела и бурлила вода, но маленький пятачок вокруг тр[cedilla]тля был от дождя чист. Он перемещался вместе с беглецами, точно луч прожектора, направленного на землю с небес.
Так они добрались до цирка шапито - большого брезентового купола напротив парка Победы!
