– А вы к кому-то приехали? – продолжил расспросы незнакомец. – Меня Иннокентий зовут. Я свободный предприниматель. На базар сюда приехал.
От навязчивого внимания Иннокентия с его непонятными намерениями их спас лысый Болотин. Он заметил старика еще от двери и радостно замахал ему руками. Пока Болотин шел в их сторону, Иннокентий спешно попрощался и исчез по своим важным делам.
Болотин находился в подпитии и хорошем расположении духа, он был в курсе, что они переделывают старый сарай под жилье, и пообещал им помочь – не просто пообещал, а уже отправил к ним тракторную тележку кирпича и печника, чтобы тот сделал им хорошую печку.
Старик поблагодарил Болотина. Тот извинился за то, что не появлялся у них столько времени, и попросил позволения загладить свою вину хорошим обедом для всей их компании. Не обращая внимания на смущенные расшаркивания старика, Болотин заказал горячий шашлык на всю компанию и брусничный морс. Еще он заказал большой яблочный пирог – не по куску пирога каждому, а большой пирог на всех.
Время в местном клубе они провели отменно. Старик даже испугался, что ребятишкам станет плохо от переедания, но молодые желудки успешно справились с повышенной нагрузкой. Представление тоже понравилось. Артисты были разными, и умения неодинаковыми, но свою долю аплодисментов от публики получил каждый. Детям больше всего понравились фокусники.
Вернулись они домой уже ближе к вечеру. В новом жилище их встретил перепачканный глиняным раствором Анатолий и печник Леня. Старик почему-то считал, что печник должен быть стар, бородат, обязательно в черной фуфайке советского покроя и с запахом хронического перегара. Леня был улыбчивым мужиком с гладко выбритым лицом, длинными до плеч волосами и в современной добротной рабочей одежде. До их прихода Леня уже успел выложить основание под печку вместе с поддувалом и зольником, а сейчас сосредоточенно выкладывал топку. Толя был мокрым от пота. Он запросил помощи в приготовлении глиняного раствора для кладки. Большие камнеподобные комки глины нужно было размачивать в большой металлической емкости, напоминающей пологую ванну, и перемешивать получающуюся глиняную жижу с песком. Еще нужно было таскать кирпичи. За работой Леня поведал им, что по профессии он каменщик и еще в самом начале трудовой карьеры выучился класть печи и камины. Последние лет восемь он только этим и занимался. Работа оказалась востребованной и прибыльной. До катастрофы Леня жил и работал в Подмосковье, а сюда приехал вместе с женой и ребенком – их вывезли как раз из того самого накопительного пункта, в котором был старик до его переезда в эвакопункт. Еще Леня рассказал, что он им делает помесь русской печи и голландки, чтобы на ней и готовить можно было, и тепла она давала как можно больше. Параллельно с замешиванием и тасканием раствора Анатолий успел приготовить настоящий плов в казане.
Закончив топку, Леня сообщил, что остальное придется доделывать завтра, а то уже поздно. После сытного ужина все помылись и стали укладываться спать. Засыпая, старик думал, как все стало хорошо складываться. С этими приятными мыслями он и заснул крепким глубоким сном.
Его разбудили глубокой ночью громкие настойчивые удары в дверь. Хорошо, что у них толстенная тяжелая дверь и крепкий засов: обычную давно бы выбили вместе с коробкой. Кто-то из ребят зажег свечу на столе. С противоположной стороны двери грубо заорали:
– Открывайте. Внутренняя охрана. Всем приготовить документы.
Все напряженно посмотрели на Леню. Тот уже загонял два патрона в двустволку.
Анатолий встал с кровати и подошел к двери.
– А что случилось? – спросил он.
– Открывайте, а то гранату в окно бросим.
По виду Анатолия было понятно, что его пугает и перспектива открыть дверь, и возможность получить в окно боевую гранату. Он все же отодвинул засов.
– Дагестанцы? – с удивлением переспросил Нечаев.
– Да. Они самые. Мне ваши люди сказали, что к вам вчера ночью целая толпа прибыла, вооруженная до зубов.
– Да, были у нас…. – начал отвечать начальник накопителя, но Сидельников его прервал:
– Были? Почему были? – насторожился подполковник.
Возникла неловкая пауза. Нечаев собирался с мыслями.
– Так убежали они. У нас с ними бой был. Шестьдесят четыре человека убитыми они оставили, а остальные убежали, – подсказал ему Морохин.
– Вот мать-перемать. Опоздали мы, значит, – досадливо хлопнул ладонью по бедру подполковник.
– А что такое? – заволновался Нечаев.
