Такая простая и даже несколько хамоватая просьба подарила чудесное чувство причастности к общему делу.
В столовой их встретили без лишних вопросов. Каждому вручили по два обычных эмалированных ведра с чем-то горячим. С ними в больницу отправились две женщины среднего возраста с сумками и однорукий рыжий мужчина с большим полевым термосом на спине.
В больнице их встретила медсестра с белым столиком на колесах. Под покрывалами из вчетверо свернутой марли стояли стопки тарелок, стаканы и столовые приборы. Так они шли по коридору от палаты к палате, раздавая еду больным и раненым.
Сестричка катила столик с тарелками. Женщины большими половниками раскладывали пшенную и рисовую кашу на молоке, наливали в тарелки густой, как кисель, суп. В тарелку с кашей каждому клали кусок курицы или сосиски. Завершал меню наваристый сладкий компот из сухофруктов.
Внезапно из палаты выскочила сестричка и кинулась к старику:
– Дедушка, постойте, пожалуйста. Тут внук ваш!
Старик остолбенел. Остолбенела вся команда раздатчиков. Старик поставил ведра с сосисками и куриным мясом на пол и пошел вслед за сестричкой.
Он его сначала не узнал. К нему тянул худые ручонки замотанный бинтами мальчик. Малыш тоненько подвывал, по его лицу катились градом горькие слезы.
Старик, не удержавшись, обнял мальчика. Только сейчас он вспомнил его. Опять помогла привычка обращать внимание на носы. Старик помнил. Мальчишку он всегда жалел. Вежливый, симпатичный и умный мальчик. А мать дуреха дурехой. Есть такие, которые ищут в жизни сами не знают чего. Отец мальчика был настолько компанейским, что старик даже не смог бы сказать, сколько народу о нем спрашивало и сколько к нему человек приезжало – их было море или маленький океан. Разумеется, отцу мальчика приходилось делить свое время между семьей и этой массой из друзей и знакомых. Но Валерку отец любил и заботился о нем – это точно.
– Валерка! Как же так? А мама где?
Малыш только скулил. Как он только смог заметить его через открытую дверь? Он же стоял у всех за спинами.
– Вы родственники? – спросил у него высокий худой врач.
Старик не задумываясь ответил:
– Да.
Миша Тен узнал о приходе Большой полярной лисы, когда его в приказном порядке выдернули на работу с больничного. Собственно говоря, выдергивать его было не нужно, в этот день он был на работе. В джинсах и кофте ручной вязки он наконец-то собрался навести порядок в собственной подсобке с учебным материалом.
Загрипповал он на выходных. Будь проклята эта мерзкая весенняя погода. Теперь любая, даже мелкая, хворь для него превращалась в очередное испытание. До сердечного приступа он совершенно наплевательски относился к своему здоровью, но болезнь сердца заставила его пересмотреть приоритеты в жизни. Слабость, одышка и головокружение вкупе с болями в сердце и сбоями сердечного ритма стали непременными спутниками любого недомогания.
Коллеги и руководство института с пониманием относились к его хронической болезни и потворствовали его ипохондрии. В понедельник он вызвал врача на дом и взял больничный. Участковый врач также с пониманием отнеслась к своему постоянному пациенту и открыла больничный сразу до конца недели, оставив Мишу спокойно поправляться дома.
Тен жил в служебной квартире. Квартира – это было громко сказано. На самом деле это была комната гостиничного типа в офицерском общежитии МВД. Кухни не было, зато был свой туалет, объединенный с ванной, и относительно большая прихожая, которую Тен превратил в уютную кухонку.
Странные вести докатились до него вечером следующего дня. Заскочившие домой с дежурства друзья и коллеги рассказывали о каких-то беспорядках и массовом сумасшествии, а потом убегали, оставив своим вторым половинкам для стирки грязную форму. На самом деле он сначала пропустил их россказни мимо ушей. Неожиданно быстро отступил противный грипп, и Миша ощутил себя совершенно здоровым. Не желая упускать драгоценное время, он засел за подготовку к предзащите.
Институту были нужны преподаватели со степенями, и ему обещали всяческую протекцию в получении кандидатской степени, но Тен не расслаблялся, он был трудолюбив и не хотел выглядеть бледно, поэтому готовился очень серьезно и ответственно. В разгар подготовки он обнаружил полное отсутствие дополнительных материалов, которые получил от добросердечного рецензента. Посетовав на свою неорганизованность, он поехал в институт, предвкушая язвительные взгляды коллег.
