После третьей трубки в голову ей пришла новая мысль. “Я ведь еще молодая. Вот отдохну несколько месяцев и снова стану привлекательной. Джо может устроить это — должна быть специальная государственная пенсия для жен прыгунов. Все образуется, мои кости снова обрастут плотью! Тогда я выйду замуж еще раз. Правда, я уже выбрала положенную мне квоту деторождения, но это не так уж важно.
Я смогу найти мужчину, которому вовсе не хочется стать отцом. Он будет довольствоваться усыновлением Джозефа и Марины. Высокий интересный мужчина, с положением в обществе. Может быть, мне удастся подцепить кого-нибудь с шестым разрядом? Вдовца, возможно, даже человека, жена которого подалась в прыгуны, если только за женщинами водится такое.
Я отомщу Норму! Отхвачу себе настоящее сокровище! Посмотрим тогда, кто окажется в выигрыше!”
Она почувствовала, как расцветает ее тело, наполняется живительными соками, по жилам энергичнее забурлила кровь. В течение многих месяцев, даже лет она безвыходно прозябала в этом кошмаре, цепляясь за своего мужа и стараясь вывести его из состояния отчаяния в надежде предотвратить его уход от них. Теперь, когда он все же ушел, ей больше нечего бояться. Теперь она может возродиться к жизни. Ведь она еще так молода!
“Я еще покажу этому Норму Помрату! — думала она. — Он еще пожалеет о том, что сделал!”
Наступило утро. Квеллен умышленно оставил этого пойманного пройдоху Ланоя изнывать в бакс для арестантов, чтобы он мог вдоволь поразмышлять над своими преступлениями. Ланой был напрочь лишен всех внешних чувственных восприятий, плавая в теплой ванне физиологического раствора, — его органы чувств были полностью отключены от нервной системы, так что его сознание могло отмечать только плачевное состояние, в котором он находился. Такое обхождение заметно смягчало многих, самых закоренелых преступников. Судя по тому, что говорил Брогг, Ланой был самым матерым из всех.
Известие о поимке Ланоя дошло до Квеллена уже дома, поздно вечером, незадолго до звонка Хелейн. Он отдал распоряжения, как обходиться с Ланоем, но не отправился в управление, чтобы поглядеть на этого пройдоху. Привел его Ливард, Брогг остался в районе местонахождения хижины, в которой находилась машина времени.
Этот вечер для Квеллена был унылым. Он, разумеется, знал о том, что Норм Помрат отправился в прошлое. С этим уже ничего нельзя было сделать. Он слышал, как Помрат и Ланой обсуждали план действий и пришли к согласию. Как Помрат выплатил свои деньги — по сути, он истратил все семейные сбережения — и ступил на платформу, с которой должен быть переброшен в 2050 год. Передача, передаваемая “ухом”, прекратилась внезапно. “Ухо” было сверхчувствительным устройством, но продолжать трансляцию через временной промежуток оно не могло.
Вид окаменевшего лица Хелейн был зрелищем не из приятных. Она упрекала его в том, что произошло. Квеллен понимал, что она никогда по-настоящему его не простит. Так что его сестра, единственный для него родной человек, теперь была для него потеряна. И Джудит тоже была потеряна. Как только он потерпел фиаско на церемонии отрыгивания, она отказалась отвечать на его звонки. Он понял, что больше никогда не встретится с нею. Ее стройное обнаженное тело в напыленной одежде непрерывно стояло у него перед глазами, вызывая самые вожделенные желания, от чего он часто просыпался.
Единственным утешением в этой, довольно унылой ситуации был тот факт, что Ланоя нашли и арестовали. Это означало, что охватившая управление лихорадка пойдет на убыль. Как только с прыгунами будет покончено, жизнь вернется в свое размеренное русло, и Квеллен будет снова свободен, чтобы проводить большую часть своего времени в Африке. Если только Брогг, разумеется, на самом деле не выдал его. Квеллен как-то позабыл об этом. Недружелюбный тон Колла — неужели это означало, что не за горами и его собственный арест, как только будет завершено дело Ланоя?
Ответ на это Квеллен получил незадолго до полуночи, когда позвонил Колл. Для Колла рабочий день длился целые сутки.
— Я только что звонил в управление, — сказал он, — и мне доложили, что вы изловили этого наглеца!
— Да. Его привели к нам около семи часов вечера. Брогг и Ливард наконец-то выследили его. Сейчас он находится в баке для арестованных. Утром я его допрошу.
— Молодцы! — кивнул Колл, и Квеллен заметил, как проблеск искренней улыбки промелькнул на лице коротышки. — Это вполне соответствует смыслу совещания относительно вашего статуса, которое мы со Спеннером провели сегодня утром. Я только что закончил составлять представление о вашем повышении. Несправедливо, чтобы комиссар по уголовным делам жил в секции для седьмого разряда в то время, как он должен иметь по крайней мере шестой. Скоро вы уравняетесь со мной и Спеннером в общественном положении. Разумеется, это не изменит вашего служебного положения в иерархии Управления, но мне кажется, вы сможете в конечном итоге добиться там большего.
