– Убери это, – мужчина одним пальцем сдвинул пистолет ближе к ней, а потом повернулся в мою сторону. – Есть догадки?
– Шпионы? ФСБ? Тайные, подчиненные лично президенту, структуры?
– Все мимо, – вздохнул Сергей Ефимыч.
Я внимательно смотрел на седого, с пышной шевелюрой и усатого человека, который при определенном ракурсе смотрелся бы добродушным дедушкой. Но отчего я чувствовал, что все это далеко не так просто.
– Если капитал-шоу поле чудес окончено…
– В нашем деле паясничать не стоит, – тихо предупредил он. – Все очень серьезно. Ты же проверила, чтобы у него телефона не было? – спросил он у Алины, которая немного пришла в себя.
– Да, выкинула. Другого нет.
– А выбрала его почему?
– Меня поймали, могли бы схватить, а он такой… нормальный оказался. Понимающий, – сбивчиво, как троечник, на ходу придумывающий ответ, сообщила Алина.
– Врешь ведь, как всегда, – слабо улыбнулся Сергей Ефимыч, а девушка покраснела.
– Он писатель.
– О, писатель. Пиар? Сочинять можешь на ходу?
– Я… э… да!
Дополнять, что не в такой ситуации можно что-то делать, я не стал. Однако меня попросили более настойчиво:
– В формате новости, например, об очередном взорванном автомобиле.
– И все? Криминал какой-то.
– А что-то еще нужно?
– Очередной «хлопок», – начал сочинять я. – сотряс улицы города…
– Пойдет, – оборвал меня Сергей Ефимыч. – А если бы это была легенда?
– До чего странный запрос, я вам не нейросеть. А вообще, попросите ее, она сделает.
– Все отслеживается, а мы не можем так светиться.
– Тогда я тем более перестаю понимать, что происходит, – вздохнул я, только что обнадеживший себя тем, что мне хоть что-то расскажут.
– Ты знаешь Серова? – вдруг спросил меня Сергей Ефимыч.
– А вы? – задал я встречный вопрос, насторожившись окончательно. Как чуял, что все это будет завязано на моего долбанного психолога.
– Знаю, но он не ключевая фигура в нашем вопросе. Так что ситуация немного осложняется.
Ключевая фигура, чей-то вопрос. Я посмотрел на Сергея Ефимыча, как на психа. Он в ответ изобразил обезоруживающе добрую улыбку:
– Психи, Андрей, лишь те люди, которые принимают границы, навязанные им другими людьми. Моральные, этические, физические границы. Между городами, областями, государствами. Все это… тормозит нас. Люди превращаются в группы по интересам, которые на самом деле одинаковые, но подчиняются требованиям одного-двух человек. Понимаешь, о чем я говорю?
– С трудом, но… да. Понимаю, – кивнул я. – Границы – блажь и ложь. Их не должно быть.
– Именно! – воскликнул Сергей Ефимыч, пока я смотрел на других посетителей кофейни. – Ты нам пригодишься.
– Так вы меня искали или…
– Случайно нашли. Ты с нами? – спросил он меня как-то странно. Я недоверчиво посмотрел на старика, а тот беззаботно улыбнулся и повторил вопрос, но губы его не шевелились.
Это же просто… магия! Ощущение чего-то необычного, волшебного, охватило меня полностью, поглотило, точно ныряешь в воду идеальной температуры – когда не можешь вдохнуть, но не чувствуешь разницы между водой и воздухом.
– Если с нами, просто протяни руку. И узнаешь такие секреты, которые неизвестны даже власть имущим.
В голове сразу сформировалась логическая цепочка: это знание даст мне истинную власть. Левая рука машинально вытянулась вперед.
– Левая? Загадочно! – воскликнул Сергей Ефимыч. – Вы уверены в своем выборе?
– Я сижу в кофейне вместе с телепатом и вооруженной девицей! – в тон ему воскликнул я. – Неужели выбор руки имеет какое-то значение?
– Дело не в выборе руки, а в том, что нам как раз и нужна твоя рука. Обе, вообще-то. Но есть такой нюанс, что левая рука…
– Ефимыч! – гаркнул бариста.
– Вадим? – осторожно поднял голову на него, спросил старик. – Конечно же, я его проверил! Незадачливый писатель, который верит, что упустил свой шанс несколько лет тому назад. Живет один, семьи нет, как нет и политических взглядов – а это значит, что не нашлось пока такой теории, которая могла бы полностью и всецело занять его разум. Но тем не менее, – продолжал он, пока я, широко раскрыв глаза, смотрел старику в рот, – кое-какие интересные критические мысли там водятся. А вот насчет левой руки… – он поднял собственную левую руку, повернул ко мне запястье, на котором виднелся рельефный рисунок дерева, похожий на аккуратное клеймление. – У некоторых из нас есть такой символ. У большинства его нет.
– Меня тоже такой ждет? – настал момент легкого отрезвления – клеймо обычно очень болезненное.
– Вероятно, рано или поздно, когда я буду точно уверен, что ты действительно с нами, а не просто так решил время потратить, как у психологов.
– Психологи? – воскликнул Вадим. – Интересный выбор!
– Чем же? – оживился Сергей Ефимыч.
– Иногда мозгоправы могут сделать кой-чего полезное. Но чаще вредят. От меня так жена ушла, – добавил он секундой позже, а потом взялся протирать чашку.
– Ну, давайте не будем о всяких науках, которые, в отличие от Фрейда, пока нельзя назвать ложными. Или правдивыми.
– Науки Шредингера! – вдруг подал голос еще один из посетителей.
– Гоша! – икнула Алина.