– Чувство юмора у этого человека довольно специфическое, – поджал губы Сергей Ефимыч. – Но в остальном – идеальный.
– Идеальный – кто? – спросил я, а комбинация воспоминаний про психолога и писательство заставила меня копаться в глубинах людских.
– Увидишь. Его специфика в чем-то близка к специфике Алины, но… шире и больше.
– Он управляет танком? – я даже привстал, чтобы посмотреть на самого обычного человека, который в полосатом темно-синем поло, который даже ростом был невелик против широкоплечего длинноволосого – и оттого жутко странного – типа напротив.
– И не только, – усмехнулся Сергей Ефимыч.
– Интересный выбор, – пробормотал я. – Так кто вы такие?
Вместо ответа он показал мне клеймо еще раз. Настолько близкой, что я смог рассмотрел на коже не только контуры самого дерева, но еще и листву, ветки, корни – и даже морщины-трещины на коре.
– Ух ты, – вырвалось у меня, – Ух ты… До чего детализировано! Настоящее… Нет, само собой настоящее!
– Рад, что ты не подвергаешь мои способности сомнениям!
– Но что это такое?
– Дуб.
– Похоже, даже очень, – прокомментировал я. – Но до сих пор не понимаю, что это все значит?
– Это символ, конечно же!
– Очень уклончиво, Сергей Ефимыч, – ответил я. – Помните, что у меня нет ваших способностей.
– И не будет, – сообщил старик. – Потому что… Нет, рано еще говорить про «потому что». У тебя будет проверка. Простая, ничего такого особенного. Но я предложу тебе выбор. Выбор напарника для этой проверки. Кто будет тебя сопровождать? От твоего выбора будет зависеть многое.
– В том числе – смогу ли я вообще пройти? – уточнил я.
– Готовность поражает! А кого ты выберешь? – спросил старик.
– Э-э-э…
И тут я начал колебаться. Если бы мне не сказали, что от выбора моего спутника будет зависеть результат прохождения испытаний, то я бы непременно остановился на… Впрочем, в любом случае сложно сказать, кого можно было выбрать в помощники, если кроме Алины я никого тут не знаю, однако она явно была не в состоянии помогать – взгляд, направленный в пустую чашку кофе и минимум движений говорили о том, что сегодня она точно будет не в состоянии что-либо делать.
Гоша, Вадим и Сергей Ефимыч…
– Вот меня не надо, – ответил он. – Я на такое не хожу после двадцатого.
– Двадцатый был вообще! – бодро выдал Вадим. – Как мы с ним тогда…
– Ш-ш-ш! – прошипела Алина. – Вы там сразу все секреты выдайте!
– Так кого ты выберешь? – терпеливо спросил меня Сергей Ефимыч.
– Заинтригуй дурака! – крикнул Гоша.
– Вот тебя и выберу! – крикнул я в ответ.
– Интересный выбор! – сказали хором Вадим и Сергей Ефимыч.
– Да почему? Я даже не знаю, что делать надо! Но вы все уверены, что я с вами! – воскликнул я, теряя нить нашего диалога.
– Я уверен в тебе, как ранее был уверен во всех.
– Кроме двадцатого! – напомнила Алина. Я обернулся на баристу, который продолжал тереть чашку до зеркального блеска.
– Двадцатый перехитрил меня, – без тени смущения ответил Сергей Ефимыч.
– А это какие? – спросил я.
– У меня нет номеров для всех. Но Алина четырехсотая, – одна из последних, кого я принял, – с какой-то едва заметной грустью проговорил он.
– Хорошо, что не двухсотая, – саркастически пошутил Гоша.
– Я уже говорил, что у него странный юмор.
– Чернуха мне близка, – быстро ответил я. – Вы мне скажите, что сделать надо, какой тест?
– Я позвоню завтра, – ответил Сергей Ефимыч.
– Но у меня…
– Есть, – он подвинул телефон, только что извлеченный из кармана и положенный на стол, ближе ко мне. – Теперь – есть. Все нужные номера в нем тоже имеются. Не советую раздавать свой номер всем подряд. Как и заводить другой телефон. Прочую технику и все остальное, что тебе может понадобиться, ты получишь позже, когда пройдешь испытание.
– Значит, завтра?
– Завтра, – хитро улыбнулся Сергей Ефимыч.
– А почему вы уверены, что я сейчас не пойду и не сдам вашу компашку кому-нибудь?
– Потому что телефон штука такая… технологии, знаешь ли! – он снова поднял указательный палец вверх. – Взорваться может в любой момент!
Я только что хотел дотронуться до телефона, но тут же отдернул палец в испуге, что небольшой китайский аппарат может рвануть прямо на столе. Сергей Ефимыч, блестя глазами, добродушно рассмеялся:
– Ну я же шучу! – он размашисто хлопнул меня по плечу. – Эту штуку можешь уже снять. Не нужно тебе такое, – и он ловко содрал с переносицы кругляш пластыря. Когда он это сделал, даже больно не было. – Вот, и вид нормальный. А ты, четырехсотая, – он строго посмотрел на Алину, – не смей больше наших людей колошматить!
– Он вел себя вызывающе и оскорбительно, – побледневшая девушка откинулась на спинку стула, промямлила еще что-то, а потом просто вскочила с места и бросилась отсюда прочь, нырнув за стойку к Вадиму.
Похоже, что там она передвигалась едва ли не на четвереньках – двери за спиной Вадима хлопнули, но силуэта Алины я так и не увидел.
– Что с ней такое? – спросил я.