– Господа и дамы, – громко начал Михаил, – я бы хотел, чтобы вы поприветствовали сегодня нашего новичка.
Пятерка сидевших поаплодировала, правда, весьма скудно. Это лишь убедило меня в том, что вокруг меня собрались настоящие писатели – себе бы они с удовольствием поаплодировали в полную силу. Проклятые эгоисты.
– Может, тогда с него и начнем? – предложила Карина.
– Тебе всегда жуть как хочется другие истории послушать! – воскликнул мужчина в возрасте. – Сейчас, между прочим, твоя очередь!
– Моя-моя, – разулыбалась Карина, глядя мне в глаза. – Икота-икота, перейди на Федота… – рассмеялась она.
– Наши правила неизменны, – зазвучал голос Серова. – Специально для нашего нового гостя я их повторю. Никаких имен. Вероятно, через несколько лет кто-то из вас может стать известным. Личные контакты за пределами наших собраний лучше всего минимизировать. К счастью для вас, я человек понимающий. И если вы захотите где-то еще собраться, то сделаете это, несмотря на мои правила. Поэтому можете встречаться, но в разумных пределах. И без каких-либо близких контактов. Тоже может сказаться на ваших результатах.
– Так это тренинг или просто терапия? – спросил я волнительно. Ситуация, когда шестеро сидят в тесном кругу на стульях, вызывала странные эмоции.
– И то, и другое, – проговорил Серов. Мне на миг показалось, что сам он с трудом сдерживается, чтобы не произнести вслух имя, когда говорит с нами. Но все же он психолог. Должен справляться!
– Хорошо, – медленно проговорил я.
– И тем не менее, правила относительно выступлений позволяют передать роль новичку, если тот не против. Вы же не против? – продолжил Серов.
– Я не знаю даже, – отозвался я. – Не уверен, что готов к этому.
– Но во время нашей последней встречи вы сказали, что у вас есть сюжет?
– Да, но сейчас я подумал, что он очень похож на то, что я когда-то писал раньше! – воскликнул я и взялся вертеть головой, чтобы увидеть Серова.
Но освещение было таким, что психолог находился в тени, тогда как все мы были на свету. А вечер этим прекрасным летним днем просто сиял.
– Похоже – и одно и то же не… кхм…
– Не одно и то же! – перебила психолога Карина, которая здесь чувствовала себя очень уж уютно.
– Ну тавтология же! – расстроенно протянула девушка сбоку.
– А «ну» лучше не использовать, если только это не прямая речь, которая ведется от лица человека слабо образованного, – добавил мужчина в возрасте, который обвинял Карину в нарушении правил.
– Какие тут все умные собрались! – воскликнул я. – Как же вы книжки-то пишете?
– Уж точно не со словарем Ожегова! – продолжил мужчина. – Простите, я не знаю, как пишете вы, но современная молодежь попросту не знает правил, путает «тся» и «ться», не знает, когда писать «ни», а когда «не»…
– Перебарщиваете, товарищ, – бросила на него гневный взгляд Карина. – Причем настолько, что хотите под одну гребенку загрести всех представителей плюс-минус одного возраста. Может быть, у меня есть диплом филолога, например, а вы меня туда же, к молодежи записали?
– Давайте диктант? – наклонился к ней мужчина. Я пожалел, что не знаю их имен, но правила есть правила. Впрочем, всегда можно было давать прозвища. Наверняка у них они уже имелись – между собой!
– На слабо вы меня точно не возьмете, – ослепительно улыбнулась Карина. – Представьте себе, я не соглашусь на диктант просто потому, что вы предложили.
– Я предложу вам решение лучше, – заговорил Серов, в голосе которого нотки удовлетворения ощущались так сильно, будто он – натуральный Винни Пух, только что нашедший горшочек меда. – Признаю, что мне очень нравятся ваши споры и перепалки, однако у нас – новичок. И его необходимо выслушать. Кстати, он готов?
– Вроде бы, – глухо отозвался я.
– Не отрепетировал речь перед приходом сюда? – пошутила Карина, а потом добавила: – Да-да, я тоже могу взять на слабо.
– Настоящему писателю не нужно репетировать, – хрипло проговорил парень задротского вида. – Все, что есть в голове, должно литься гладко, вот например… можно же, да?
– Покажите, что можете, – вежливо дозволил Серов.
– Вот, например, социальная драма, допустим, парень, который не сирота, но живет без родителей. Мать ушла к другому, а отец укатил на заработки в Москву. Парень растет самостоятельным, учится в колледже, ищет работу, но тут родители возвращаются, встречаются и решают, что жилье надо продавать. И беда в том, что парню уже есть восемнадцать, так что он не может больше претендовать на жилье и ему приходится съехать, тратить большую часть денег…
– Спасибо, мы поняли, – остановил его психолог. – У вас прекрасно получается. Вероятно, личный пример?
– Двоюродный брат.
– Вот, пожалуй, хорошее подтверждение тому, что истории из жизни всегда получаются ярче и живее, – добавил Серов.
– Не соглашусь! – воскликнула Карина. – Вся история вкратце упирается только в деньги и жилье. Где у него друзья? Девушка? Может, друзья отвернулись от него или он был нелюдимым? Где развитие персонажа? Нашел или потерял, стал лучше или хуже? Так себе история!