Шокированный произошедшим, Свистун поднялся и бесцельно побрёл прочь, гадая, как ему быть дальше. Без Митяя ему не выжить. Он теперь даже поесть нормально не сможет. В город ходу нет, в сёлах его знают. Ситуёвина — хуже не придумаешь. А всё из-за того, что им захотелось поиграть. Не стали убивать паренька сразу.
В глубокой задумчивости Свистун и не заметил, как забрёл в середину незнакомого болота. Неосторожный шаг и он уже по грудь в воде, утопает и барахтается. Нащупал спасительный корень, да не тут-то было: что-то схватило за лодыжку и потянуло вниз. Утопленник. Следом за первым подтянулись другие, и вот уже десяток мертвецов тянет его на дно, рвёт одежду, вырывает волосы. Не в силах сопротивляться, Свистун закричал, набирая в лёгкие затхлой, стоячей воды.
Так и оборвалась его жизнь.
Теперь и он стал таким — утопленником. Будет затягивать тех, кто забредёт в эти воды.
Дорога ведёт меня в город.
У него нет большого общепринятого названия — все называют его просто городом. Иногда «Перепутьем».
По сути это — большой торговый пост, обнесённый частоколом. Все окружающие деревни приходят в это место, чтобы обменять шкуры, ткани, мясо, молоко, если по какой-то причине не могут это сделать у себя. Город быстро вырос, поскольку располагается между двух рек, прямо на границе Новгородских земель и Владимиро-Суздальского княжества. В самом центре церковь, а вокруг — множество деревянных домишек.
Это место селом не наречь — слишком большое. И до города не дотягивает, но для наших мест Перепутье — самый настоящий город.
Только здесь можно встретить торговцев железными инструментами.
И только здесь можно найти редких мастеров: в деревнях обитают гончары, плотники, ткачи, кожевники, а кузнецов, оружейников, ювелиров и книжников искать нужно здесь. Да и все местные купцы живут именно здесь. Сюда я и иду с деньгами и обломками серпа, чтобы купить новый.
Однако сегодня, стоит мне выйти к Перепутью, тут же останавливаюсь в ступоре.
Возле города расположилась большая армия: тысяч пять человек, не меньше. Они заняли целый луг, выставив обозные повозки по кругу. Многочисленные воины сидят на мешках маленькими группами и чего-то ждут.
— Слыш, это кто такие? — спрашиваю у стражника на входе в город.
— Князь Новгородский, — бурчит тот в ответ. — В военный поход идёт.
— На кого?
— На суздальцев, на кого ж ещё?
— С чего это вдруг?
— А мне почём знать? Юрий Михайлович ко мне с поклоном не приходил, и не рассказывал, чего задумал. Или ты думаешь, что я остановил Великого Князя прямо здесь, на входе в город?
— Я просто спрашиваю, — говорю. — Удивился — вот и всё.
— Ага, все мы тут удивились.
У ног стражника появляется несколько маленьких духов раздражительности: тёмно-жёлтых существ, похожих на яблоки, летающие в воздухе.
С началом эпохи безумия человеческие эмоции обрели форму. Когда кто-то злится, боится или радуется, рядом появляются духи, выражающие эти чувства. Духи любви — красные. Духи печали — серые. Чем сильнее человек переживает, тем большее количество духов призывает. Они появляются рядом, когда тот не может скрыть свои эмоции.
Есть так же духи стихий: вроде духов ветра или огня, но встретить их можно очень редко.
Они ни на что не влияют, никак не контактируют с живыми существами. Просто появляются и летают неподалёку, прежде чем исчезнуть.
— Проходи, — велит мужчина. — Хорош стоять, зенки тут свои пучить.
— Понял, прохожу.
Понимаю раздражительность стражников. Перепутье никогда не было спокойным местом: постоянно кого-то ограбят, изобьют, изнасилуют, а то и прирезать могут. Теперь же ещё и армия мимо проходит.
От всех этих князей — жди беды.
Жители хотят, чтобы он поскорее ушёл, вот и ходят хмурые. Я же, в прекрасном настроении после ночной стычки, иду среди злых людей и громко насвистываю.
— Здрав будь, — говорю, останавливаясь напротив Ерёмы Лба, знакомого кузнеца.
— А, Табемысл, здорово!
Падлюка видит меня в десятый раз, но никак не может запомнить моё имя. Болван, что ещё сказать: сильный, крепкий, но слегка дремучий. Давным-давно ему дали прозвище «Лоб» и это как нельзя хорошо описывает и его внешность, и его разум. Но меня его личные качества не интересуют — не в настольные игры играем. Главное, что с железом обращаться умеет.
— Я — Тимофей.
— Точно, точно. Запомню. В следующий раз точно.
— Сегодня я пришёл за серпом, но прежде, чем купить, посмотри вот на это.
Вываливаю на верстак кузнеца кучу барахла, отобранного у разбойников. Ножи, меха, кожаные боты, луки, стрелы, монеты, пару колец, несколько шапок и большой железный котелок.
