Маленькая краснокожая девушка явно заинтересовалась моим приближением, но по какой-то причине подчёркнуто смотрит в сторону. Игнорирует, но как-то слишком навязчиво игнорирует.
— Кто это? — спрашиваю у стражи, охраняющей клетку.
— Дух, — отвечает здоровяк с бердышом.
— Дух чего?
— А пёс его знает. Дух закрутки мозгов мужиков, поди. Ты только посмотри на неё: разве не красивая?
— Красивая, — говорю.
Красивее любых других живых и неживых существ, что я видал. Даже рога на голове этому не мешают. Хотя нет, была однажды дева ледяная — красивая до ужаса. Повадилась зимой вокруг Вещего ходить, да сельских ребят зазывать. Мы с Волибором её дубинками и матюгами прогнали, ибо нечего с голым задом по лесам шастать. Ничего хорошего это не обещает.
Так и здесь.
Вроде и маленькая дева, пятернёй можно в талии обхватить, но такая красивая, что лучше держаться подальше. Опасная эта красота, нехорошая. Ещё и рога эти: нормальные люди с рогами не ходят.
— Откуда взялась? — спрашиваю.
— Из столицы, — отвечает стражник. — Молвят, возят её повсюду, а для чего — поди ж узнай.
Маленькая девушка, тем временем, поднялась, пролетелась по своей клетке. Оказалось, что ей даже не нужно стоять на ногах, она парит над землёй с лёгкостью, аки из ветра сделана.
Подхожу к ней поближе, опускаюсь на корточки, даже в таком положении мои глаза выше, чем её. На вид — лет двадцать, если бы только не рост с локоть.
— Ты кто такая?
Молчит, смотрит заворожённо, словно из нас двоих — я странный.
Хотел было подойти ещё ближе, чтобы оказаться к странной девушке поближе, но краем глаза заметил неподалёку группу людей в чёрных одеждах — личная дружина князя Новгородского. Кажется, это они возят девушку с собой, и им очень не нравится, что я интересуюсь ею. Сразу видно: таких людей лучше не злить.
— Ну ладно, — говорю. — Бывай.
Отхожу, кивнув на прощание стражнику.
Моя работа в городе сделана: инструмента накупил, пора возвращаться в родное село.
Хотелось бы на князя посмотреть, конечно, но это человек опасный. Лучше быть от него как можно дальше.
Иду к выходу из города, несу за спиной мешок с барахлом. Настроение — прекрасное, погода — замечательная, денёк — лучше всех.
Вдруг позади раздаются какие-то крики, суматоха. Опять кого-то побили наверное: на Перепутье такое сплошь и рядом. Но меня это уже не касается — нужно как можно скорее вернуться в Вещее. Август, пора собирать урожай.
Только ощущения странные появились. Будто бы кто-то постоянно на меня смотрит, будто я больше не один путешествую, а в компании с кем-то. Но это духи земли, наверное: они известные пакостники.
До Вещего далеко, но если идти быстро и без перерывов, то к вечеру успею.
Вот и иду.
И разумеется, просто так путь пройти не мог. Не в то время и не в тех краях живём, чтобы путешествовать по лесной дороге без приключений. Не умертвие, так леший обязательно из чащи вылезут.
В этот раз, правда, опасность пришла не со стороны чудищ неведанных: позади послышался топот бегущих ног, и на тропе между деревьев показались два силуэта. Чёрные одежды, чёрные маски. Сразу видно, совсем не дружелюбно настроены.
Люди из княжеской дружины. Говорят, это как стража, но не стража. Целая армия палачей.
Отхожу в сторону, уступая им дорогу, но они останавливаются возле меня.
— Как звать? — спрашивает один, повыше.
Смотрю, а у них не глаза — пузыри кровавые. Там, где должны быть белки, только бурые пятна с крохотными точками зрачков. Теперь понятно, почему они лица скрывают — страшилища ещё те.
— Как звать? — громче повторяет другой.
От удивления я даже дёрнулся, что очень напрягло людей в чёрных одеждах. Никогда прежде не слышал голосов в голове и не думал, что такое случится со мной. Значит всё, скоро буду голый испражняться посреди деревни, как это случилось со старым Лесьяром. Тот тоже поначалу с воздухом разговаривал.
Впрочем, называть своё настоящее имя я не собирался: не те люди передо мной, с кем хотелось бы присесть и молока с хлебом выпить.
— Никанор, — говорю.
— Что в мешке?
— Да так, ничего особенного.
— Выворачивай.
Повелительный тон мне не понравился.
— Мне могут приказывать всего несколько человек и вы — не из их числа. Так что если под масками не прячутся лица моего папани и нашего попа, что вряд ли, поскольку они покрасивее будут, то можете смело проходить мимо. Ничего я показывать не буду.
— Мешок выворачивай, живо! — рявкает высокий.
— Ещё чего! Разбежались.
Черномасочные переглянулись, словно впервые встретили человека, который им возражает. Это городских они могут напугать своими рожами, а у нас в лесу такие вещи происходят, что на уродов никто и внимания не обратит.
— Послушай, Никанор, — произносит высокий. — Ты нам очень не нравишься.
