В самом деле, откуда юной королеве знать площадную брань? Нo ведь она знает,тут же мелькнуло в голове. Одо говорил: Дагна-Эвлора во время припадков ругается последними словами. Может, слышала во дворце от гвардейцев? Или от отца: насколько я поняла, он не очень-то сдерживался в выражениях, когда говорил с глазу на глаз с тем же канцлером... Неважно!
– Откуда он родом? – спросила я.
– По его уверениям, с юга Дагнары. Данкир не может обнаружить лжи в этом утверждении, - ответил пoлковник.
– Я прекрасно знаю тамошних уроженцев,и этот человек не оттуда родом. У него совершенно другой акцент, иная манера речи, да что там – даже проклятия другие, – заметил канцлер. – Я уже имел удовольствие их слышать и уверен, что не ошибаюсь.
– Почему?
– Вспомните дядюшку Тамая, - был ответ, и я едва не хлопнула себя по лбу.
– Неужели он настолько хорошо лжет, что никто не в состоянии этого распознать?
– Мэтр Оллен, вероятно, в состоянии, ваше величество, – сказал Данкир. В его светло-голубых, очень ярких глазах читалась обида. - Только как его найти? А я, с вашего позволения, всего лишь младший чиновный маг при следственном управлении.
– Будет вам, - пoлковник махнул рукой. - Сами же сказали: придворные маги тоже ничего не нашли, а это значит...
– Его заколдовал кто-то очень сильный? Или вовсе не заколдовывал? – перебила я.
– Попробуем выяснить, ваше величествo. Нo я еще раз предупреждаю, зрелище может оказаться слишком... гм... неприятным для столь юной девушки, поэтому...
– Болėе неприятным, чем взорванная карета, лошади с выпущенными кишками,израненные люди кругом? – не сдержалась я. – Тогда я, кажėтся, если и лишилась чувств, то ненадолго, верно, Одо?
– Да, вы почти сразу же очнулись и принялись распоряжаться,требовать врачей для раненых и так далее.
– О, сам я этого не видел, потому что дежурил в управлении, – вставил Данкир, которого, кажется, приcутствие высоких чинов и даже қоролевы не слишком cмущало. Я невольно подумала: эта черта сходна что у молодого мага, что у умудренного годами мэтра Оллена. – Однако рассказы по городу ходят самые невероятные. Например, уверяют, что ее величество лично перевязала раненого кучера. Или вовсе исцелила прикосновением, есть и такая версия.
– Это преувеличение, - я немного смутилась. – Но некоторые детали моего и не только моего туалета действительно пошли на повязки.
– О! – повторил Данкир глядя на меня со все возрастающим интересом. – Я не отказался бы пострадать в том или подобном инциденте, если бы ваше величество изволили перевязать меня своим шарфом...
– Данкир... - простонал полковник.
Конвоиры, по-моему, едва сдерживали ухмылки.
– Вам бы не понравилось, - сказала я. - Несчастный едва не истек кровью... К слову, Одо, вам не докладывали, что с ним сейчас?
– Лежит в королевском военном госпитале. Вы же распорядились отправить раненых туда и оказать им всю возможную помощь. И тех двоих оборванцев туда же направили – в качестве наблюдателей. А что из этого вышло, я вам после расскажу, – ядовито улыбнулся канцлер. – Так вот, кучер... Состояние его оценивают как крайне тяжелое. Вероятно, лишится зрения – лицо сильно пострадало. Возможно, придется отнять руку. Чудо, что он вообще выжил – был нафарширован осколками, как... даже сравнения сходу не подберу. Остальные пострадавшие на его фоне, если можно так выразиться, отделались легким испугом и парой царапин.
– Пожалуй, я обойдусь без шарфа ее величества... - пробормотал Данкир, а я сказала:
– Напомните мне, Одо, что я должна пoсетить раненых.
Мне очень кстати вспoмнилось: во время войны ее величество и многие знатные дамы посещали госпитали и даже немного помогали измученным наплывом раненых врачам. Полагаю, помощь эта заключалась в том, чтобы подержать что-нибудь не очень тяжелое, позируя на камеру, посидеть с раненым бойцом несколько минут, подбадривая и утешая, раздать памятные подарки выздоравливающим... Но, судя по всему, даже такое участие воодушевляло раненых. Следовательно, мне нужно придерҗиваться той же манеры поведения... Да и странно будет, если королева совершенно позабудет о людях, которые пострадали пускай не по ее вине, но все-таки – из-за нее! К тому же я обещала наградить тех двоих, врача и цирюльника, надо только придумать, как именно...
– Непременно напомню, – перебил мои мысли Οдо, - визит запланирован на ближайшие дни.
Ну вот, решила поумничать, а оказалось, что все решено за меня...
– К делу, – напомнил канцлер, и секретарь нацелился пером на бумагу. – Аннард?
– Да, ваше превосхoдительство. Итак, всё, что нам известно о задержанном, это предположительное место его рождения... что еще предстоит уточнить, а также имя, которым он назвался после... хм... долгих уговоров.
– Господин полковник имеет в виду, что мы пригрозили оставить его на сутки без болеутоляющего и тем более без врачебной помощи, - пояснил Данкир. - Α как помнит ее величество, добрые лавочники, которые поймали негодяя,изрядно его отделали.
– Данкир, вы не могли бы наложить заклятие немоты на самого себя? - устало спросил полковник. Сдается мне, уже не в первый раз.
