– Сегодня к вечеру, ваше величество, – быстро сообразила она. Может, и не получится отправить еще один поезд именно этим вечером, но…
– Организуйте пункты приема помощи для пострадавших. Можно мобильные – пускай курсируют по улицам. Не каждый пойдет через весь город, даже если ему есть чем поделиться с обездоленными.
– Как вам будет угодно, ваше величество.
– Тогда идемте. У нас много дел. А записываться добровольцами можно прямо здесь. – Я указала на подножие лестницы и кивнула свитским: – Поставьте палатку, что ли, и посадите пару писцов. Мне нужны в Лугре все, кто еще не забыл, как работать руками! Я прибуду туда, как только позволят дела.
Люди уже не гомонили, молчали. Мокли под холодным дождем, провожали мой кортеж взглядами. Хотела бы я знать, о чем они думают…
Вот так, не успев переодеться после церемонии, я вновь окунулась в бездну бюрократии. Кажется, скоро научусь спать, как Одо, – по два-три часа, урывками, пускай даже от этого портится цвет лица.
Новости разнеслись мгновенно, и вот уже предлагают помощь ларидийцы – им до Лугры рукой подать, иссенцы тоже готовы опробовать какие-то свои механизмы, но в это я даже не пытаюсь вникать: с ходу точно не получится.
– Химмелиц через две долины от Лугры, – коротко ответил Одо на мой неуклюжий вопрос. – И там ничего не произошло – так, обычный паводок, смыло пару пастушьих хижин. Наверно, потому, что в Химмелице не строят плотины – незачем. Там нет ни заводов, ни настолько больших поселений, чтобы пришлось отводить туда воду. Да и рек крупных нет.
Я взялась за голову: как уложить туда происходящее?
– Нужно побывать там, – сказала я наконец.
– Обязательно. Но не сию минуту: для начала вам нужно выспаться. Вы похожи на умертвие.
– Вы тоже.
– Мне простительно, я уже немолод, а вы едва перешагнули порог совершеннолетия. Поэтому – заканчиваем с бумагами, и вы немедленно отправляетесь спать. Десяти капель сонного зелья вполне хватит. Вы же не потеряли мой флакон?
У меня снова заалели уши.
– Так и знал, что это вы его стащили, – невозмутимо произнес Одо. – Только зачем? Оставшимся зельем отравиться насмерть не получится, да вы и не похожи на бледную страдалицу из романа, которая скорее выпьет яд, нежели соединится с нелюбимым. Скорее, вы этого несчастного напоите, и не снотворным, а крысиным ядом…
– Вот видите, вы и сами все отлично понимаете, – храбро ответила я, хотя мелькали у меня подобные мысли. – Да… Простите, я верну вам флакон. В нем не убыло ни капли.
– Да оставьте уж себе, будто у меня еще не найдется… Чему вы улыбаетесь?
– Я теперь знаю, что даже королевские служанки небрежно убирают в комнатах. Я спрятала этот флакон за ножкой кровати, и что вы думаете? С него даже пыль не смахнули!
– В самом деле забавно… – Он посмотрел на часы. – Я проведаю Эву с вашего позволения, сударыня. Она никак не могла уснуть, должно быть, от перевозбуждения, а давать ей зелье без разрешения Боммарда я побоялся. Только к рассвету забылась сном… А я так и метался туда-обратно.
– Разрешите, я с вами? Она ведь захочет узнать, как прошла церемония. Только бы мне переодеться во что-нибудь попроще, а то ей немедленно потребуется такое же платье!
– Переодевайтесь, только быстро. – Одо снова взглянул на циферблат. – И вот что…
Он вдруг поднялся во весь рост, навис надо мной… взял за руку и поднес ее к губам – это было как ожог.
– Вы наше спасение, сударыня. Я говорю это не из чувства долга, я…
Одо осекся. Я тоже молчала: что тут скажешь? Неужели мне не хотелось, чтобы меня ценили по заслугам, а не только из-за того, что я похожа на ее величество? Еще как хотелось! Я очень тщеславна, вот что мне удалось понять за последние месяцы. И мне не нравится, когда мои заслуги приписывают другим, вот только с этим ничего нельзя было поделать. Но хотя бы Одо знал, кто чего стоит…
– Я пойду переодеваться, – сказала я и взглянула на его свободную руку – в ней Одо так и держал отцовские часы. – Время не ждет. Так?
Клянусь, он улыбнулся по-настоящему…
Эм и Эн живо сменили мое праздничное платье на повседневное, прическу тоже… Нэна принесла горячий травяной отвар, чтобы немного взбодриться, помолчала, потом сказала негромко:
– Лугра все равно уже погибла, сударыня. Не нужно убивать еще и себя.
– Я крепче, чем кажусь, Нэна. Если не забыли, в меня швыряли бомбу, но…
– Разве я об этом, сударыня? Вы еще молоды и здоровы, но если будете так изводить себя, что станет с вами через десяток лет?
Я сделала Эм и Эн знак испариться, и они послушались. Наверняка остались под дверью, но я не маг, я не могу защитить эту комнату… Ладно, пусть их!
– Ты говоришь так, будто знаешь, как это бывает, Нэна.
– Знаю.
– Кто ты? Его превосходительство доверяет тебе, и ты совершенно точно в курсе… всего.
Она молчала долго, наклонив голову – в темных волосах светились всего две-три серебряные ниточки.
– Я вынянчила Дагну-Эвлору, сударыня.
