– А что, в Дагнаре больше нет достойных мастериц? Полагаешь, никто не рвется занять ее место?
Будто я никогда не слышала от девочек в пансионе, как сложно даже очень хорошей швее найти заказы! Если у кого-то были постоянные клиенты, на них буквально молились: перебиваться случайными заработками в таком ремесле можно, но этого едва-едва хватит на жизнь. Конечно, то были простые женщины, безо всяких рангов, обшивали они не знатных персон, а таких же обычных горожан, но… Мне казалось, такие вещи одинаковы в любой среде.
Нэна не ответила. Впрочем, я знала, что права. Без придворной швейного дела мастерицы ее величество уж точно не останется: даже если госпожа Ланни вдруг позволит себе оскорбиться и уедет из страны, другие перегрызутся за право занять ее место. И вполне возможно, какая-то окажется намного талантливее, пускай и не настолько пробивной… К слову, можно ведь выбирать по итогам состязания в мастерстве, как лучших учениц выбирают по итоговым оценкам!
Впрочем, я замечталась. Вряд ли мне позволят устроить такое состязание – я здесь временно. И время мое может истечь в любую минуту.
– Скажите, сударыня, зачем вы напугали госпожу Ланни и устроили переполох в городе? – спросил канцлер вместо приветствия, когда явился к ужину.
– Я?..
То есть насчет переполоха я еще могла понять, но… напугала?
– Да.
– А… вы откуда?.. – неуклюже начала я, но он понял, конечно же.
– Вы полагаете, за королевской портнихой не наблюдают? И за горничными тоже?
– О, ну конечно… – Я поняла, что краснею. – Как глупо с моей стороны…
– Ну почему, это заметно взбодрило нашу незаменимую мастерицу. Судя по докладам, она вернулась к себе в смятенных чувствах, после чего несколько часов то жгла какие-то наброски и выкройки, то бросалась писать кому-то письма, после чего тоже их жгла, затем пересчитывала деньги, и наконец поплакала и смирилась.
– Не удивлюсь, если она все-таки заплатит помощницам за ночную работу, только заявит, что это была ее идея, – сердито сказала я.
– Даже не сомневайтесь, – заверил канцлер. Кажется, сегодня он был в хорошем расположении духа. – Впрочем… она может и не успеть: горничные Эвы весьма расторопны, как и полагается хорошей прислуге. Вдобавок им явно понравилось ваше поручение, поэтому… Жаль, я сам не видел, какой эффект производит появление кареты с королевским гербом в бедном квартале!
– Я же сказала им взять извозчика… – прошептала я. Покраснеть сильнее, кажется, уже было нельзя: у меня только что уши не дымились.
– Сударыня! Право слово, сразу видно, что вы из редкостной глуши! Где же это видано, чтобы личные горничные ее величества звали извозчика?
– Но как же им разрешили? Ну… карету?..
– Будто впервые Эва отправляет девушек с каким-нибудь поручением. «Приказ ее величества», вот и все.
– И они… нашли кого-то?
– Двух или трех женщин, судя по докладам, и слухи сразу же покатились снежным комом.
– Опять я натворила дел… – пробормотала я, опустив голову. – Я не хотела этого, клянусь!
– Чего именно? – осведомился канцлер.
– Ну… испортить отношения с госпожой Ланни, выставить ее величество на посмешище этим поручением…
– Сударыня, очнитесь! Столица гудит от слухов, горожане превозносят доброту ее величества, а госпожа Ланни… надеюсь, немного поумерит аппетиты, – заключил он.
– То есть ничего дурного не случилось?
– Ничего. Эм и Эн недурно развлеклись, объясняя мастерицам, что к чему: то-то порадуется хозяйка, когда к ней придут за обещанным вознаграждением… Горожане, повторяю, в восторге. Никто не заподозрил ничего странного, насколько я могу судить: Эва немного взбалмошна и страшно упряма. Если что-то взбрело ей в голову, это оттуда никак не выбьешь, поэтому ваш поступок вполне укладывается в образ ее действий.
– Хорошо… – с облегчением выдохнула я и протянула тетрадь, исписанную от и до, даже на обложку залезть пришлось. – Вот, здесь и про пансионы, и про шахты. Все, что удалось вспомнить.
– Замечательно, – канцлер едва заметно улыбнулся, заглянув внутрь. – Вижу, вы не теряли времени даром. И хорошо, что у вас разборчивый почерк… правда, совершенно не похожий на почерк Эвы, имейте это в виду. Придется потренироваться – я дам вам образцы. Мало ли…
– Как прикажете.
От сердца отлегло: канцлер действительно не сердился на меня за эту выходку, я уже немного научилась различать его настроение. Сейчас оно было… да, пожалуй, приподнятым. А это могло означать только одно…
– Одо, можно, спрошу?
– Конечно.
– Ее величество… ей стало лучше?
– Намного лучше, сударыня, – ответил он так быстро, словно ожидал этого вопроса. – Она пришла в себя и, к счастью, рассудок ее не омрачен. Но конечно, физически Эва еще очень слаба – настолько, что не может даже встать с постели без посторонней помощи, а значит, праздничное шествие придется возглавлять вам.
С какой радостью я передала бы эту обязанность настоящей королеве! Или… нет?
Мне что, в самом деле хочется оказаться на виду у целого моря людей? Улыбаться им, махать рукой, купаться в волнах восхищения и зависти? Не ожидала от себя…
