Так оно и оказалось. Волшебные чары скрывались в изящном маленьком украшении, которое Полли носила под платьем и нежно целовала каждое утро и ночь. Мысль о том, что она при всей своей невзрачности все же может делать добро, заставляла ее быть очень осторожной в своих действиях и словах. Она так старалась оставаться довольной и счастливой, что совсем забыла про свою одежду – и заставила остальных тоже о ней забыть. Она не понимала этого, но простота украшала ее платье, а неосознанное изящество девичества делало его обладательницу очаровательной. Одному искушению Полли уже поддалась до того, как пришло письмо от матери, и она искренне раскаялась в нем впоследствии.
– Полли, я бы хотела, чтобы ты позволила мне называть тебя Мари́, – сказала однажды Фанни, когда они вместе ходили по магазинам.
– Ты, если хочешь, можешь называть меня моим вторым именем Мэри, но не нужно называть меня на французский манер. Дома я Полли, и мне это нравится. А Мари́ – это глупо.
– Я тоже пишу свое имя с французским «и», и так делают все девочки.
– Нетти́, Нелли́, Хэтти́, Салли́. И Полли́. Куда это годится?
– Ладно, я не об этом. Мне кажется, тебе очень нужна одна вещица. Туфельки бронзового цвета.
– И зачем они мне? У меня есть обувь.
– Они сейчас в моде, и без них не получится хорошо выглядеть. Я собираюсь купить себе пару. И тебе тоже стоит.
– Но это, наверное, очень дорого.
– Восемь или девять долларов, пожалуй. Свои покупки я могу просто записывать на счет, но если у тебя нет денег, я тебе одолжу.
– У меня есть десять долларов, но я хотела потратить их на подарки для детей. – Полли нерешительно заглянула в кошелек.
– Ты можешь сделать подарки своими руками, бабушка тебя научит. А сейчас давай купим тебе туфельки.
– По крайней мере, я на них только посмотрю, – сдалась Полли и зашла за Фанни в магазин. Она чувствовала себя достаточно богатой и важной для такой элегантной покупки.
– Ну разве они не прелестны? И ножка выглядит просто божественно, Полли! Купи их для моей вечеринки, ты будешь танцевать в них как фея, – прошептала Фан.
Полли оглядела изящные блестящие туфли с вырезанными фестонами на верхней части, изящным каблучком и узким носом, и решила, что нога в них выглядит очень хорошо, а после небольшой паузы сказала, что берет их. Все было чудесно, пока она не пришла домой и не осталась одна. Заглянув в свой кошелек, она увидела один доллар и список вещей, которые собиралась купить семье. Каким жалким теперь выглядел этот доллар! И каким длинным стал список, когда не на что стало это все купить.
– Я не смогу купить коньки для Неда и письменный стол для Уилла, а ведь они так о них мечтали! И книгу для отца, и воротничок для матери. Какая я эгоистка! Потратила все деньги на себя. Как я могла?
И Полли укоризненно посмотрела на новые туфли, которые стояли в третьей позиции, словно уже были готовы к танцам.
– Они прекрасны, но вряд ли я смогу их носить, потому что постоянно буду думать о некупленных подарках, – вздохнула Полли, убирая злосчастные туфли с глаз долой, – я спрошу у бабушки, что можно сделать, потому что, если я хочу что-то подарить моим родным, надо начинать уже сейчас, иначе я не успею.
Она обрадовалась, что может заняться делом и забыть об угрызениях совести. Бабушка придумала подарок для каждого, а заодно обеспечила Полли всеми необходимыми материалами и с удовольствием давала советы. Девушка почти успокоилась, но, начав вязать для матери белые ночные носки с розовыми лентами, она успела серьезно поразмышлять об искушениях. Если бы кто-то спросил, почему она так тяжко вздыхает и что за груз лежит на ее сердце, Полли бы прямо ответила: «Бронзовые туфли».
– На улице дождь, и я не могу гулять, а все злые и никто со мной не иглает, – ответила сидевшая на лестнице Мод, когда Полли спросила, почему она так безутешно рыдает.
– Я с тобой поиграю, только не кричи, а то разбудишь маму. Во что мы будем играть?
– Не знаю, мне все надоело. Все мои иглушки сломались, а куклы болеют, кломе Клалы! – Мод взмахнула парижской куклой, которую держала за одну ногу не очень-то материнским жестом.
– Я шью одежду для куклы моей сестренки, хочешь посмотреть? – спросила Полли, надеясь развлечь сердитого ребенка и заодно закончить свою работу.
– Не хочу! Тогда та кукла будет класивее Клалы! Ее одежда не снимается, и Том иглал ею, как мячом, и все исполтил!
– Давай разденем ее. Я покажу тебе, как шить новую одежду, и ты сможешь одевать и раздевать Клару сколько захочешь?
– Да! Я люблю лезать ножницами. – Лицо Мод прояснилось, потому что все дети обожают разрушения.
Устроившись в пустой столовой, девочки принялись за работу. Когда Фанни нашла их там, Мод весело смеялась над бедной Кларой, которая, лишенная наряда, перебирала лоскутки в руках своей веселой маленькой хозяйки.
– Я-то думала, тебе уже не по возрасту играть в куклы, Полли. Я сто лет к ним не прикасалась, – Фанни посмотрела на подругу с презрением.
