Надо отдать должное - Террария носилась со мной всё утро. Прямо образцовопоказательная сестра, а не злыдня. Мелкая сначала положила на кровать вещи и дала переодеться, скрывшись в ванне с окровавленной, разрезанной экипировкой, не задав ни единого вопроса - «Что Лай делала в моей комнате и почему я сплю ногой?». Возможно, сестра просто стала тактичной, а, может, ей просто в голову не пришло, чем мы могли заниматься ночью, кроме залечивания ран. А когда я худо-бедно оделся - всё же рука ещё не слушалась и ощущалась чужеродной, сестра помогла дойти до умывальника. Её смущала моя чёрная клешня, вызывая панику, пришлось успокаивать и объяснять, что через пару дней Мрак вернёт её в былой вид. По крайней мере, он обещал. Для него сражение с корсаром, прыжки через сотни вёрст и угасание в умирающем носители тоже были шоком. Оклемается, наберётся сил и вернёт руке прежний вид. После ночи с Лай она и так стала на два тона светлей. И это обнадёживало. Глядишь, поймаю Старосту, вкушу её эмоций, посплю ночь в обнимку, и рука вновь будет функционировать. Сейчас же сестра сделала перевязь и помогла уложить в неё онемевшую конечность.
На завтрак Терра вела меня по коридорам под руку, будто я калека. И что странно - наших, вечно голодных адептов, видно не было. А в обеденный зал вообще пришли Сальярийцы с друзьями, вчерашние охотники, что пропустили ужин и парочка магистров, что тоже недоумевали от количества народа.
За столом нас все ждали и желали поскорей узнать, как так вышло, что я напоролся на корсара. И если бы не ректор, что прислушивался к нашей болтовне, я бы солгал. Но пришлось говорить правду, мол - решил потренироваться в разрезании портала пока трёшки загоняют добычу, а выскочил перед диким зверем, что шёл по нашему следу. Парни хлопали меня по плечу, поддерживая, одобряя, что не слинял, а дал чудовищу бой. Не подверг младших опасности и главное - выстоял и выжил. Девочки же смотрели осуждающе, заполняя пространство тревогой. Хотя о чём это я?! Сальярийцев в академии учат работать в команде со второго курса. Лишь Лай позволяет себе вылазки, рассчитывая только на свои силы. Хотя и это понять можно. Когда идёшь один, отвечаешь только за себя и ни на кого не отвлекаешься. С друзьями так не работает. А присмотр за кем-то, только отвлекает от миссии.
После моего краткого, но яркого рассказа о том, как я завалил зверюгу, в историю вступил Луррус. Он-то и рассказал мне всё, что я проспал. Как нашёл меня в снегах, пустив искать по моему запаху Юбублю, как трёшки ломали лапник и делали подвесные носилки, как летели группой, не забыв прихватить подстреленную добычу. Рассказывал Луррус задорно, салютуя бокалом новичкам охотникам, но эмоции-то не скрыть. Сангр переживал, найдя меня вспоротого в снегу и воспоминания лишь всколыхнули вчерашний страх - потерять друга.
Удалось вырваться из-за стола, только когда сестра впихнула в меня целого цыплёнка и гору овощей, не забыв напоить тремя стаканами компота. В двенадцать часов мы, небольшим составом адептов, пошли встречать Правителя АйнКрада на академическую аллею, где обычно для визитёров открывались переходы на дальние расстояния.
Когда мы вышли из-под сводов академии, то увидели - пространство уже рвала чёрная дыра, заставляя проводить аналогию с Сальярийской магией. Пространственный переход Стихийников всегда красив - дымчатая воронка, огненная, водяная или иногда всё вместе, как у Лай. И наш... зловещий ужас. Словно из другого измерения кто-то усиленно пытается впустить в наш мир мрак и тьму.
Из тёмного пространства вышел высокий мужчина, с чёрными, как ночь, глазами, смотрящими из-под густых бровей, аристократичными чертами лица, с косым тонким шрамом на правой скуле. Чёрные волосы, как и у многих Аристократов, чуть тронула седина. На широких плечах коричнево-рыжий меховой плащ, на поясе меч с красивым эфесом. Рукоять оружия сжимает сильная рука, на которой видны несколько родовых перстней. И этот взгляд - суровый, повелительный. Отец всегда так выглядел и лишь рядом с матерью его взгляд становился иным - добрым, ласковым, игривым. Только рядом с ней он оттаивал и убирал из голоса холодные, железные ноты. Но при подданных - всегда суров, всегда Правитель.
Вот и сейчас пройдя вперёд, давая пространство для своих приближённых, отец осмотрел площадку академии и мельком прошёлся по нам с сестрой. В его глазах не было ни толики заботы или испуга при виде моей руки в перевязи. Взор Правителя не остановился ни на чём. Мне бы такую выдержку!
